Онлайн книга «Внук Персея. Книга первая. Мой дедушка — Истребитель»
|
— Раньше гостеприимство не остановило бы Убийцу Горгоны, — Алкей щелкнул циклопа по лбу. — Раньше он взял бы смазливого хвастуна, превратившего двор в стрельбище, за шкирку и избил бы до полусмерти. Уверен, что отец поступил бы так. А теперь… Сами видите. Стареет, кто б сомневался… 5 — Где все? Солнце, сверкая над стеной, резало глаза лучами-лезвиями. Шагнув во двор, залитый светом, Амфитрион отчаянно заморгал. Когда зрение вернулось, он отметил, что во дворе непривычно пусто. Лишь дурачок-Тритон сидел на колоде для рубки мяса — словно ждал Кефала с его пращой. В ручище Тритон держал баранью ногу, обглоданную на треть. — Где все, спрашиваю? — Увы-ва-вы… — Чего?! Тритон глотнул, дернув кадыком. — Убежали. С минуту Амфитрион переваривал новость. Тритон же, ухмыляясь, переваривал баранину. Наконец мальчик вспомнил: сегодня день Крона[42]! В палестру идти не надо. То-то он заспался… А приятели, небось, подорвались с зарей — и на море. — Тритон, айда купаться! — Айда, — согласился Тритон. — И я с вами, — у колоды объявился зевающий Кефал. — Далеко идти? Вид у юноши был утомленный. В кудрях застряли сухие соломинки. Свадебный сговор в Афинах не помешал Кефалу провести бурную ночь в Тиринфе — вчера многие девицы ласкали гостя красноречивыми взглядами. «Такова, — отметил Амфитрион, — суровая доля красавчиков». — Близко! — заверил он. — Десять стадий[43], не больше. — Хорошее дело, — Кефал с ленцой потянулся. — Так чего мы ждем? — За мной! Амфитрион припустил к воротам. Кефал мигом догнал его, но вперед вырываться не стал — хотя, пожалуй, мог бы. Позади топал и пыхтел Тритон. Выбравшись из крепости, они остановились, поджидая тирренца. — Вон тропа, — указал мальчик Тритону. — Не потеряйся… И рванул вперед, сопровождаемый легконогим Кефалом. Замелькали склоны холмов, поросшие миртом и вереском. Золотые стрелы Гелиоса пронзали сплетения ветвей, превращая дорогу в пятнистую шкуру леопарда. Пыль из-под босых пяток, пыль из-под крепид Кефала. Воздух напоен запахами смолы и трав, бьет в голову сильней неразбавленного вина. Быстрее! Еще быстрее! На развилке Кефал остановился, поджидая спутника. — Ты!.. ну ты… даешь!.. — в три приема выдохнул Амфитрион. — Я в лесу оленя догоняю. На охоте — с семи лет. — Везет… А Тритон — он с семи лет в море. «Дедушка Персей, — украдкой вздохнул мальчик, — если и охотится, так на вакханок с сатирами. И меня не берет. Про папу Алкея и разговора нет. Куда ему, с его ногой — на охоту?» — Бежим? — Ага! Море распахнулось перед ними во всю ширь, до горизонта, где водная синь растворялась в бирюзе небес. Плеск, крики, хохот — на берегу веселились два десятка мальчишек из Тиринфа и Навплии. На ходу срывая хитон через голову, Амфитрион с разбегу бухнулся в воду, подняв целую тучу брызг. Над головой вспыхнула сияющая радуга. Он вынырнул, отфыркиваясь, и поплыл, старательно загребая руками. Неподалеку в воду без всплеска скользнула могучая туша — и пошла, пошла, стремглав помчалась на глубину, оставляя за собой пенный след. — Ух ты! — Ничего себе… — Тритон! Это Тритон! — У него ж мамка — нереида. Будь у меня такая мамка… — А ты говорил — врет! А он не врет! — Правильно он тебе в ухо дал… — Трито-о-он! Верни-и-ись! — Ну ты дельфин! — Это брательник мой, Палемон — дельфин. Пасет их, клювастых… |