Онлайн книга «Внук Персея. Книга первая. Мой дедушка — Истребитель»
|
Явился мстить за своих менад… На расписном фризе, украшавшем стену за гостем, ярился могучий бык. Голубой фон напоминал о море, где так легко утонуть. Бык пучил глаза, вытягивал хвост струной; над быком, держась за кривой рог, летел человек — бычий плясун с Крита. Ликовал он, чуя удачный прыжок, или готовился к смерти — запечатленный миг спрашивал зрителя, но ответа не давал. «Я сейчас тоже, — думал мальчик, — в полете над рогами. И дедушка. И все в мегароне. Если, конечно, юноша — Косматый…» — Я хочу знать про беду в Орхомене, — сказал Персей. — Но сперва промочи горло. Беда обождет. Гостю поднесли вина. Он плеснул в сторону очага — Зевсу-Гостеприимцу — отпил глоток-другой. Амфитрион, дрожа, следил за юношей. Зачем ему дали вина? Не понимают, как это опасно?! Тритон говорил, у того, на ладье, губы были пухлые. А у этого? Косматый — известный хитрец. Вот сейчас дворец как зарастет плющом и виноградом! Львы с пантерами как выскочат… За борт, конечно, никто не бросится — море на фризе, и только. Кинутся прочь из мегарона? Амфитрион попытался представить дедушку Персея с бабушкой Андромедой, бегущих в панике; хромого отца… Нет, не смог. По знаку Персея раб принес стул, и еще подушек — для удобства. Гость сел, сцепил пальцы на колене. Его никто не торопил: все ждали. — В Орхомене я застал траур, — откашлявшись, юноша продолжил: — Траур по моим двоюродным сестрам, дочерям басилея Миния. Траур по внуку басилея, сыну Левкиппы, младшей из сестер. — Болезнь? Мор? — У этого мора есть имя. Дочери Миния отказались добровольно славить… — Здесь мы зовем его Косматым, — перебил Персей. — Славить Косматого. И он отомстил. — Как это случилось? — Орхомен принял Косматого. Устроили шествие в честь нового бога. Думали умилостивить… Косматый потребовал, чтобы шествие возглавили дочери моего дяди Миния. Они отказались. Не захотели срамиться перед орхоменцами. Ну, он и… — Что — он?! Пламя факелов вздрогнуло, по стенам метнулись тени. Закопченная кровля словно просела, нависла над головами. В воздухе поплыл кислый запах меди — дух крови и оружия. — Косматый свел их с ума. Левкиппа сына на части разорвала. Они ели мясо ребенка! А потом убежали в лес… — Женщин нашли? — Нет. Одни говорят, их Гермий превратил в птиц. Другие — что не Гермий, а сам Косматый. И не в птиц, а в летучих мышей. Многие верят. — Многие, но не ты? — Я не верю. — Ты прав. Косматый не в силах никого превратить. Гость вскинул голову: — Охотник в Орхомене тоже так сказал. Он видел дочерей басилея. По его словам, нагие женщины висели на дереве вниз головами. Были уверены, что они — летучие мыши. Охотник отвел меня в то место, где они попытались взлететь. Там обрыв, очень высоко. Внизу… Не знаю, они или нет. Звери успели обглодать тела. Уже не разберешь… — Печальная история, — Персей поднялся с троноса. — Мы вместе с тобой скорбим о дочерях благородного Миния. В жертву их теням я принесу быка. Ты же разделишь с нами трапезу. Но сперва… Миг, когда дедушка оказался рядом, Амфитрион проморгал. За все время разговора Персей ни разу не посмотрел туда, где прятался его внук. Он и сейчас не смотрел на мальчика. Но можно было не сомневаться, кому предназначались слова тиринфского басилея: — …сперва я выставлю отсюда одного малолетнего мерзавца. У кого-то слишком длинные уши, как у осла. И кто-то не поедет ни в какой Аргос, оставшись дома. |