Онлайн книга «Внук Персея. Книга вторая. Сын хромого Алкея»
|
— Примите гостей, как подобает. Отведите их в покои. Согрейте воды — омыться с дороги. Накормите. Пошлите за моим лекарем… Обратясь в камень, Амфитрион тупо смотрел, как три женщины ведут в акрополь растерянную Алкмену. Не потерялась в толпе, хвала богам! Следом мужчины, дружелюбно хлопая гостей по плечам, увели Тритона с Ликимнием. Парнишка вздрагивал, оборачивался… — Амфитрион, внук Персея, пусть следует за мной. Повернувшись к Амфитриону спиной, Креонт двинулся к воротам Кадмеи. Ни теперь, ни позже, пока они шли мимо храма Зевса Высочайшего и поднимались на крепостную стену акрополя, избранную басилеем для беседы, он не обернулся, чтобы проверить, идет ли за ним изгнанник. 8 Это случилось давно, в седой древности, когда Дионис, сын Зевса, шел по Элладе к лестнице на Олимп, а Персей, сын Зевса, стоял у него на пути. Седая древность — время, где враки сплелись с правдой, как любовники на ложе, и правда уже зачала ребенка. Седая древность — почему бы и не вчера? Фивы, родина Диониса, отвергли бога-земляка. Женщины уже плясали на вакханалиях, но мужчины оставались неприступны. «Бог? — спросил Пенфей Фиванец. — В погреб его, под замок!» И погиб, разорван буйными менадами в клочья. Трое их было, плясуний с руками из меди. Трое сестер, родных Дионисовых теток по матери. Агава, мать бедняги-Пенфея; Ино, кормилица нового бога; Автоноя, чей сын Актеон в облике оленя будет вскоре разорван собаками. Кроме сына-оленя, была у Автонои дочь-лисичка, рыженькая Алепо. Тринадцати лет от роду возлюбила она Диониса пуще света белого. Всю себя отдала: эвое, Вакх! Эван эвоэ! Яростней вихря кружилась в танце, крича, отдавалась сатирам; днем и ночью носила бассару — одежду из лисьих шкур. И бог снизошел к Алепо. Шли годы, весна сменяла зиму, а девочка-лисичка оставалась юной и прекрасной. Фивы боялись Алепо. Радовались, что в город Дионисова Лиса заходит редко. Все больше она скиталась в лесах, славя Вакха пляской. С мужчин, встретившихся на пути, Алепо брала дань — семенем. Казалось бы, что за беда? Ведь не жизнью… Да только возвращались мужчины домой бесплодными и бессильными, отныне и навеки. Рыдали жены, мрачнели старики, видя, как прерывается род. И вот однажды собрались мужи, пылая гневом, нашли в чаще девочку-лисичку, подняли копья, разящие без промаха… И бог вновь снизошел к Алепо. Обратилась девочка-лисичка в лису-львицу с огненным хвостом. Разбросала мужей по поляне. Но крепки оказались мужи фиванские, даром что бесплодные. Встали плечом к плечу: клыки зверя? хвост из пламени? Так и копейное жало не из пуха лебяжьего! Ну-ка, отведай! Испугалась Алепо, бежать кинулась. Тут и узнали фиванцы про щедрость Диониса. Ветер отстал от бегущей Алепо. Молния, должно быть, и та отстала бы. Вернулись мужи в Фивы, отыскали слепца-Тиресия, лучшего из прорицателей. Не бейте зря ноги, сказал Тиресий. Таков дар бога: никто не сумеет настичь Дионисову Лису. И бойтесь — прогневили вы девочку-лисичку. Ждите беды. Случилось по слову Тиресия. Запылали поля вокруг Фив. Зажглись деревни и предместья. Огонь лисьим хвостом кружился на ветру. Горели ячмень и пшеница. Пеплом становились дома окраин. Жестоко мстила Алепо обидчикам. Вновь пришли мужи к Тиресию. Выкупа ждет лиса, вздохнул слепец. Бесплодны стали, детьми откупитесь. Раз в месяц жертвуйте ей мальчика — отстанет. «Да где ж ее найти? — охнули мужи. — Куда дитя вести-то?» В пещеру близ Тевмеса, указал прорицатель. Есть такая по дороге из Фив в Халкиду. Приведите и оставьте, она подберет. Иначе — голод и разорение. |