Онлайн книга «Золотой лук. Книга I. Если герой приходит»
|
Вместе с людьми, искавшими защиты в обиталище бога. Внутри горели факелы. Наверное, их блики пытались оживить статую, но я этого не видел. Вход от меня закрывал алтарь, на котором полыхал костер. В огне шкворчал жир барашков, принесенных в жертву. Пахло так, что меня подташнивало. Нет, я ничего не имел против жареного мяса. Просто не здесь, не в этом месте. Солнца я тоже не видел: Гелиос спускался в свой подземный дворец за храмом. Закат обрамлял святилище багровым ореолом. Зрелище это открылось мне раньше, еще при входе в жилище бога. Казалось, весь храм объят пламенем. Опять. Вечно. Жрец, невидимый по ту сторону костра, нараспев взывал к Гермию. Кто угодно поверил бы, что голос звучит из огня. Мы трое — отец, Алкимен и я — стояли молча. Было время, когда мы стояли здесь впятером. Сколько останется через год?! * * * После похорон Делиада в дом Главка Эфирского зачастили странные гости. Они приплывали на кораблях, приезжали на повозках, приходили пешком. Из Аттики, Беотии, с островов. Уж не знаю, откуда еще. Кого-то привозили доверенные люди басилея, кто-то являлся сам, к явному неудовольствию дворцового лекаря Агатона. Лекари. Собратья по искусству врачевания. На кого бы еще Агатон так злился? Кто-то заболел? Отец? Мать? Алкимен? Агатон бессилен перед неведомым недугом?! Алкимен на больного не походил. Отец, хоть и был мрачней обычного — а кто бы, потеряв сына, плясал от радости?! — тоже ходил, не спотыкался. Мать… Вот мама, похоже, была не в себе. Знаете, на ком она помешалась? На мне! Плащом и козлятиной дело не ограничилось. Она дарила мне сандалии, пару за парой, подложила под подушку новый пояс. Мясо в каше я обнаруживал через день. Хорошо, никто пока не заметил. Хуже всего было то, что мама подкарауливала меня в самых неожиданных местах. Заводила странные, не слишком связные беседы. Из них я мало что понимал — кроме того, что мама обо мне беспокоится, заботится и хочет видеть как можно чаще. Случалось, она просто стояла рядом или садилась напротив, смотрела на меня. Ни слова, только взгляд. От ее обожания мне казалось, что я сижу на муравьиной куче. Встать? Уйти? Убежать со всех ног?! Я стыдился. Я оставался с мамой, сколько мог. Вряд ли лекари пытались излечить маму от внезапной привязанности — любви?! — ко мне. В остальном она выглядела здоровой. Постаревшей? От этого не вылечишь. Кое-что прояснилось, когда я обратил внимание на женщин, с головы до ног закутанных в покрывала. Их приводили во дворец после визита очередного лекаря. Я не мог проследить, куда их отводят, но не сомневался: в покои отца. Шепотки слуг, время от времени долетавшие до моих ушей, весьма способствовали пониманию. Вопреки пророчеству, Главк не оставил надежд обзавестись детьми — своими, родными. Пусть и не от законной супруги. На что он надеялся? На заморские снадобья? Лекарское искусство? На молодых женщин, готовых родить басилею ребенка? На попустительство вышних сил?! Наряду с женщинами во дворец наведывались богато одетые мужчины в расцвете сил. Я догадывался, к кому они приходят — чай, не маленький. Если не выйдет у Главка — возможно, его жена Эвримеда сумеет родить еще одного сына? Не важно, от кого! Мамин детородный возраст подходил к концу, но мало ли? Опять же, лекари, снадобья… |