Онлайн книга «Золотой лук. Книга I. Если герой приходит»
|
Впрочем, там, где она стояла, ее вряд ли бы кто заметил. И я б не заметил, если бы не подумал о благодетеле и не взглянул в сторону кухни. Я смотрел на женщину, забыв жевать, женщина смотрела на меня — на меня, точно вам говорю! — и сердце ударило шесть раз, прежде чем я скорее догадался, чем разглядел в полутьме: это Эвримеда, жена Главка. Моя мать. Сдобренная мясом каша — ее рук дело. «Этот несносный мальчишка! — прошелестело в ушах. — Боюсь, из-за него пострадаем мы все… Убей Гермий его прямо там, во дворе, я сказала бы, что так лучше. Не хватало еще потерять двух остальных по вине этого сумасброда…» На колеснице, во время погони, Делиад опомнился. Хотел повернуть обратно. Это я его не послушал! Настоял на своем. Делиад погиб из-за меня! Поверни мы, мама, твой сын был бы жив. Я Делиада под смерть подвел, а ты меня за это мясцом подкармливаешь? Раньше, замечу, ты так не делала. Я потянул носом: пахло жарким из козлятины, кашей, жареным луком. Ничего особенного. Ничего подозрительного. Может, для того и мясо, и лука больше обычного, чтобы я запах не учуял? Запах отравы, которую мне в кашу сыпанули? Заодно, сынок, и вкусненького поешь в последний раз. А что? После смерти Делиада ты, мама, совсем отчаялась, вот и решила меня отравить. Пока я и беднягу Алкимена, отцова наследника, в Аид не спровадил. Я поднял взгляд. Глядя на маму с молчаливым вызовом, зачерпнул каши. Полную ложку, с горкой. Отправил в рот. Прожевал. Проглотил. Зачерпнул. Прожевал. Проглотил. Зачерпнул… Эй, парень, спросил я себя голосом дедушки Сизифа. Хотел, чтобы кто-нибудь тебя добил? Как загнанную лошадь, а? Держи и радуйся. Ты права, мама. От меня одни несчастья. Пусть Алкимен живет тебе на радость, а я отправлюсь к дедушке, камни таскать. К Пирену с Делиадом… Едва я подумал о Делиаде, как тень брата встала у меня перед глазами, заслонила маму. Мне показалось или в трапезной потемнело? Я тонул, опускался в морские глубины, а может, в мрачное подземелье Аида. Яд уже действует? Где ты, Гермий, Водитель Душ? Отведешь к деду? …нет, не трапезная. Не пучина вод. Не царство мертвых. Зеленый ковер: склон зарос густой травой. Вместо Гермия по склону бежит вихрастый конокрад с пращой. Еще миг назад он бежал ко мне, а теперь в панике спешит прочь. Это он зря. От меня не убежать. Меня много. У меня десятки ног: сильных, быстрых. Я — со всех сторон. Я — бешеный Агрий. Я табун. От моего топота дрожит земля. Окружаю. Тесню горячими, тяжко вздымающимися щитами конских грудей. Бью копьями копыт. Опрокидываю наземь. Этого мало. Мало! На земле копошатся искалеченные жуки. Кричат, просят пощады. Мой ответ, мой смех вырывается громовым ржанием. Зубы впиваются в шею убийцы Делиада. Рвут живое. На языке — вкус крови. Пьянящий. Упоительный. Хватаю руку. Отрываю кисть. Видишь, брат? Слышишь? Хочешь? Тень Делиада рядом. Стоит, смотрит. Молчит. Угольные провалы, невидящие глаза. Одобрение? Отвращение? Равнодушие. Пей, Делиад. Пей! Зову брата, но вдоль лощины несется все то же неистовое ржание. Забыл, как говорить. Я человек? Как меня зовут? Кто я? Что такое — «я»?! Накатывает, вздымается кровавая волна. В ней тонут истерзанные конокрады. Тонет безмолвная тень, склон, трава, небо, холмы… Тонет все, что осталось от меня. |