Онлайн книга «Гонец в преисподнюю»
|
— Просить прощаться господин! Вы есть начальник новый управа? Извинить, извинить, если дерзость! Сто раз извинить! Надо же! Впрочем, слухи несутся быстрее стрел и добираются туда, куда не всякая птица долетит. Опознать меня несложно: одежда с эмблемами и гербами говорит сама за себя. — Да, я глава управы Карпа-и-Дракона. — Честь! Честь! Великий честь! — Накормите моего слугу. Он будет есть на улице. — Да, господин! Будет сделать, господин! Кроме меня, в харчевне сидели трое крестьян — их повозки со сладким бататом, запряжённые низкорослыми жилистыми быками, ждали неподалёку — и пара лохматых здоровяков в потрёпанной одежде. Один — с косым шрамом через всё лицо. Рядом с ними, прислонённые к стене, стояли два топора внушительных размеров. Лесорубы, должно быть. Крестьяне старательно не смотрели на меня, лишь перешёптывались за едой. Могли бы и в голос говорить — я всё равно бы ничего не понял. На сегодняшний день я выучил на местном языке два десятка слов. Лесорубы, кстати, болтали громко и глазели на меня, не скрываясь. Их дурные манеры меня мало волновали. Принесли мясной суп и тушёные овощи: без изысков, сытно и дёшево. Выпивку я заказывать не стал — впереди долгий путь, разморит по жаре. Спросил воды с лимоном и мятой. Хозяин растерялся, — похоже, я был первый с подобным заказом — однако в итоге не оплошал. Теперь, небось, будет предлагать клиентам, надуваясь от важности: «Только в моей харчевне! Любимый напиток главы управы Карпа-и-Дракона! Рецепт получен лично от господина старшего дознавателя!» Вернулась служанка, горячо зашептала что-то на ухо хозяину, вздымая брови на лоб и делая круглые глаза. Ясно, Фудзи увидела. К чести хозяина, он не поддался искушению и не поспешил на улицу поглазеть на ещё одну диковинку. После обеда мы вновь двинулись в путь. Фудзи то и дело отставал, хотя мой рыжий мерин плёлся шагом, как и прежде. Сказывались жара и сытная трапеза, — меня и самого клонило в сон. Но не потакать же лентяю-каонай?! — Не спать! — А? Что?! Простите, господин! — Будешь отставать, подстегну плетью. — Да, господин! Я понял, господин! Кажется, он не поверил. Решил, что это я так, для острастки. До сих пор я ни разу не вразумлял Фудзи плетью, но когда после третьего окрика и очередных извинений слуга снова отстал, на ходу клюя носом, моё терпение иссякло. В конце концов я ему не милосердный будда Амида! От удара плетью по плечу Фудзи с криком вскинулся и отшатнулся. Его лицевую плоть скрывала маска, но видеть эту серую мерзость мне и не требовалось. Слуга был ошарашен, не мог поверить в случившееся. Может, ему почудилось? Что ж, для убедительности я добавил ещё раз, по другому плечу. Не слишком сильно, но с громким хлопком, выбив из одежды Фудзи облачко пыли. — Ай! Не надо! — Ты мне ещё и указывать будешь?! — Нет-нет, господин! Простите! — Я тебя предупреждал? — Предупреждали, господин… Фудзи поник, ссутулился, растирая пострадавшие плечи. — Теперь не жалуйся! И запомни: я всегда держу своё слово. — Я запомнил, господин! — Ещё раз отстанешь, и эти удары покажутся тебе милыми ласками. — Я больше не отстану, господин! Он тоже сдержал слово. Пару раз начинал дремать на ходу, но тут же вскидывался и спешил догнать меня, следуя у стремени или на шаг позади. Правду говорят, что добрым словом и плетью можно добиться куда большего, чем одним только добрым словом. |