Онлайн книга «Гонец в преисподнюю»
|
— Истинный образец для подражания! — Просим прощения, — торопливо добавил первый грубый голос, — если помешали. Мы без приглашения, но ради благого дела! — Да! — Ради благого! — Умоляем простить! Я и головы не повернул. Во-первых, поворачивать голову было больно. Не хватало только, чтобы у меня слёзы брызнули из глаз! Во-вторых, такое опрометчивое движение могло испортить мою служебную татуировку, над которой прямо сейчас, вооружившись игольчатыми щётками из бамбука и набором едко пахнущих красок, трудился старенький, похожий на сверчка хориси[7] — мастер-резчик. Кстати, о нём. Резчика мне порекомендовал в главной управе распорядитель зданий Миякэ Акихиро, и даже не он сам, а выделенный им сопровождающий. Когда я обратился к Миякэ с просьбой дать адрес дома, отведённого нам для проживания, я заодно спросил, не знает ли распорядитель, где в Нахе можно найти хорошего, опытного, не слишком дорогого татуировщика для служебных надобностей. Миякэ сказал, что краем уха слыхал о таком — и начал усердно чесать в затылке, вспоминая, где обитает резчик. К счастью, сопровождающий, ловкий парнишка в штанах до колен и безрукавке на голое тело, завопил во всё горло, что мастер Гадзёко — это ж всем известно! — живёт возле рыбного рынка Макиси, и вообще, чего мы ждём, идём скорее, а лучше бежим, пока мастер не помер! — Может, сперва домой? — спросил я. — Домой всегда успеем! — отмахнулся парнишка. — За мной, господин! Когда я увидел мастера и по достоинству оценил его возраст, а также хрупкую внешность, я согласился с мнением сопровождающего: надо спешить, пока патриарх ещё жив. Когда же мастер с восторгом, изобличающим знатока, принялся за мою многострадальную спину, время от времени сверяясь с эскизом Кента и прославляя талант громилы из Акаямы, я уверился, что этот мучитель ещё нас всех переживёт. Запах рыбного рынка проникал даже сюда, в дом. Резчика это не смущало, я терпел. Я много чего терпел, запах был не самым тяжёлым испытанием. Вскоре и зазвучали грубые голоса. — Дракон! — восхитился первый. — Власть и мудрость! — Карп! — вмешался второй. — Отвага и стойкость! — О-о! — простонал третий. — Какой глубокомысленный переход! — Отвага принесла власть, а стойкость — мудрость! Резчик не обращал на комментарии внимания, словно оглох. Появление обладателей грубых голосов в своём доме он воспринял с полнейшим равнодушием, достойным монаха школы дзен, из чего я сделал вывод, что эти люди мастеру знакомы, бывали здесь не раз и опасности не представляют. — Что вам надо? — спросил я без особой вежливости. — Кто вы такие? — Начальник! — льстиво откликнулся первый. — Мы принесли подарки! — От кого? — От начальника Канасуку! Все знают начальника Канасуку! — Я не знаю, — сказал я. И пожал бы плечами, если бы мог. — Игорные дома, — уведомил меня резчик, причиняя особенно острую боль между лопатками. — В Нахе, частично в Сюри, а также на ближайших почтовых станциях. Мальчики господина Канасуку — мои постоянные клиенты. Со мной мастер говорил на языке Чистой Земли с той минуты, как я обратился к нему на этом языке. Мальчики начальника Канасуку поступили точно так же, хотя я к ним не обращался. Вне сомнений, они отлично знали, кто я и откуда. Одежду, украшенную журавлём, я снял и аккуратно сложил на лаковый столик в углу комнаты, но это не помешало мальчикам верно оценить ситуацию. |