Книга Имя нам Легион. Том 36, страница 7 – Евгений Лисицин, Дмитрий Дорничев

Арт

Ядерный взрыв наверняка деморализовал Эдуарда. Как бы он ни храбрился, какие бы громкие слова ни бросал, он оставался трусом. Возможно, умным и образованным, но всё равно трусом. Сейчас он точно сидел в тайном бункере и отрывался на очередной беззащитной жертве, пытаясь отвлечься от леденящей душу мысли — а вдруг следующая бомба прилетит по нему? Может, невидимый шаттл прямо сейчас вышел на позицию и готовится к сбросу?

Эх, если бы всё было так просто… корпорация отказалась помогать мне с местоположением британского монарха, резонно указав, что ему не предоставляли такую же услугу в отношении меня. Жаль, в глубине души я надеялся на поблажку для звёздного Легионера… ну и ладно, справлюсь и без неё.

Страх не давал Эдуарду трезво мыслить и готовиться к следующему удару. Думаю, он полностью прервал контакты с внешним миром, бросив своих людей на произвол судьбы, и тем самым обрёк их на гибель.

Пока мир пытался оправиться от первого в новейшей истории ядерного взрыва и переваривал стремительно распространяющиеся слухи о гибели Эдуарда, я отправил Легиону официальное письмо, практически моментально составленное Наэрис по горячим следам. Девушка-скат сухим юридическим языком предъявила претензию.

Легионера Меганагибатора назвали предателем идеалов корпорации и пособником Белого Роя. В качестве доказательства приложили запись нашего разговора, где он чётко сказал «плевать мне на жуков». Дополнительно припомнили рабские контракты индийских Легионеров, работу с пиратами и низкую эффективность его команды. У некоторых Марков рейтинг успеха составлял меньше десяти процентов. Они проваливали все миссии, куда получали приглашения.

В силу тяжести совокупных обвинений я потребовал вмешаться, не то буду вынужден обратиться в суд. Перспективы у дела были весьма туманными, особенно если нас с Наэрис отключат от системы, но на этот случай я оставил запасной план в виде Фридриха и Беатрис. Они клятвенно обещали нанять лучших юристов, довести суд до конца и восстановить наш статус Легионеров. Плюс подключилась бы медийная машина с миллионами фанатов «Центурии»…

Не знаю, какой из аргументов подействовал на систему. Возможно, сработала удачная комбинация. Мне пришёл короткий ответ всего из одного слова — «Требования?»

Я тихо вздохнул, перебирая всевозможные варианты. Запросить координаты Эдуарда или его отключение от системы означало бросить вызов корпорации, от которой зависело очень многое. Легион может обидеться на слишком зарвавшийся винтик и устроить мне невесёлую жизнь. К примеру, полностью исчезнут миссии «S»-ранга, персональные скидки на услуги по материализации и другие неочевидные преимущества. Бриташка точно не стоил конфликта с системой.

Но и ограничиваться мелочью не дело. Не для того я пошёл на риск. То есть мне требовалась уступка со стороны Легиона, которая позволит корпоратам сохранить лицо, прикрывшись борьбой с Роем. И, к счастью, существовал вариант, который мог устроить всех.

— Я прошу освободить всех «Марков» от рабских контрактов. Их силой заставили вступить в команду, отказаться от кредитов и всех базовых функций Легиона, — произнёс я хорошо отрепетированным уверенным тоном. — Предлагаю снять все блокировки и позволить им решать, хотят ли они остаться в прежнем коллективе, попробовать себя в новом или перейти в категорию одиночек.