Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 43 – Брендон Сандерсон

— Мне говорили, что вы способны развернуть почти любую позицию в выигрышную, – произнес Гезамал, присаживаясь на корточки возле стола. – Такие сценарии случаются в реальной жизни – не так чисто, не так четко, но они реальны. Я о них читал.

— Я их проживал, – ответил Адолин. – Это работает: раздели вражеские силы, навались на меньшую часть… Это хорошая тактика, которую должен знать всякий военный командир. Янагон, высматривайте возможность повернуть ситуацию в свою пользу, потому что выиграть можно почти любой бой.

Он принялся собирать карты.

— Применимо ли это к нашим нынешним обстоятельствам? – спросил Янагон, глядя в стену шатра – в сторону купола.

Сюда долетали приглушенные звуки боя внутри купола, хотя час был уже поздний. Адолин провел там сегодня много времени. Теперь, увереннее закрепившись на своих позициях, враг оказывал постоянное давление на защитников.

— Да, Янагон. Здесь можно победить.

— Наши войска вымотаны, – заметил император.

— В течение суток должны подойти свежие, – ответил Адолин. – К тому же у нас выгодная позиция. Не всегда есть возможность видеть поле боя целиком, как здесь, в куполе, и редко получается видеть его настолько хорошо. «Башни» – отличный метод тренировки, но в них все немного формализовано, слишком структурировано.

— Я слышал от отца то же самое, – сказал Гезамал. – На настоящем поле боя войска застревают или неправильно выполняют маневры, или приказы доходят, когда положение уже изменилось. – Он помолчал. – Думаю, мне было бы трудно строить стратегию на настоящем поле боя: слишком привык к полному контролю над своими фишками.

— Уверен, вы справились бы лучше, чем вам кажется, – произнес Янагон.

— Благодарю, – ответил Гезамал.

Он вдруг напрягся, широко распахнув глаза и приманив спрена потрясения. Император обратился к нему напрямую, и он ответил. Он вытянулся в струнку и затих. Отвечать императору, если он к тебе обратился, не запрещалось, но подобный разговор с гвардейцем, очевидно, являлся нарушением протокола.

— Все в порядке, – сказал Адолин Гезамалу. – В этом шатре мы все друзья.

— Нет, не в порядке, – ответил Гезамал, держа спину очень прямо.

Адолин вздохнул, но давить не стал. Он ожидал, что другие командиры будут мириться с его манерой вести войска. Стоило бы и самому чуть больше ценить азирскую систему.

Янагон подался вперед, чтобы помочь собрать карты, и сказал:

— Адолин, вы всегда даете мне преимущество в начале партии. Мой дядя в… моей прошлой жизни… говорил, что трудности закаляют. Как я научусь, всегда начиная в выигрышном положении?

— Мы рано или поздно перейдем к другим учебным построениям, – пообещал Адолин. – Но, Янагон, позвольте поделиться тем, что сказал мне однажды отец. Он сказал, что, будь у него десять генералов, способных всегда побеждать из выигрышной позиции, он мог бы править миром. Не преуменьшайте трудность сохранения преимущества. Слишком многие военачальники бросают выигрышную позицию на ветер из-за плохой базы.

— Ладно.

— Вы вот говорили, что сильнейшая армия всегда побеждает, но мы только что доказали, что это не так. Вообще, существует старинный список, который мы называем «Предписаниями Валитара». Там отмечено, что есть три основные причины, по которым военачальник проигрывает, имея численное превосходство. Сможете назвать какую-то из них?