Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 399 – Брендон Сандерсон

В том видении присутствовал Черный Шип. А Черный Шип… это легенда. О нем говорили, и умы людей лепили его, придавали форму. Он реагировал не так, как любая иная составляющая видений, ибо то, о чем думают люди, оживает.

О Черном Шипе думали очень многие. Истории о нем переросли самого Далинара, а тот допустил по крайней мере одну ошибку. Он вложил в это существо свои воспоминания, показал ему будущее, и теперь оно стало еще более живым.

Воздаяние покачал его на руках.

«Ты прав, – сказал ему Черный Шип, отчего эго Таравангиана успокоилось, а гнев смягчился. – Он был слаб. А я нет. Я не сделаю того, что он мне показал. Я не буду напиваться и плакать, когда надо драться с убийцей. Не отступлюсь перед боем и завоеванием. Я Черный Шип».

«Ты будешь служить мне? – спросил Воздаяние. – Когда я пойду войной на звезды?»

«В этом моя суть», – ответил Черный Шип.

Да… ошибка. Далинар установил Связь с этим зарождающимся спреном самого себя, вложил в него свою память, свои умения, и к нему эта память пришла слишком рано. Таким мог бы стать Далинар, если бы Культивация не защитила его от его же собственных поступков. Превзойти в величии Гавилара, превзойти любого человека.

Истинный защитник. С невероятными способностями полководца, блестящим пониманием стратегии и тактики и несгибаемой силой воли Далинара. Но без слабости от возникших к старости внутренних ограничений, вроде надлома после смерти жены.

Да, Далинар Холин умер.

Но Черный Шип будет жить.

Теперь разобраться еще с одним клятвопреступником. Вестники, как увидел Таравангиан, укрылись от его касания. Но кое-кто другой – нет, кое-кто, с кем обе силы призывали разобраться немедленно.

Где же Шут?

* * *

Мечи начали исчезать из круга.

Каладин упал на колени перед Ишаром, а тот коснулся его висков.

— Это метод Ведель, – проговорил пожилой Вестник. – Он основан на умениях, которыми я не пользовался очень давно… на силе потоков, не связанной с буресветом, Сиянием или Клинками Чести. Тут требуются скрепленная клятва и частица бога…

Каладин распахнул глаза, почувствовав, как внутри него что-то зажглось. Он ощутил остальных. Тальна, Эш, Ведель, Чану… Их обуревал страх, опасение, что они идут навстречу мукам.

«Получилось, – шепнула Ветер. – Каладин, получилось! Клятвенный договор оберегает спренов!»

— Надеюсь, мы тоже окажемся недосягаемы для него, – сказал Ишар, сжав свой меч, и посмотрел на Каладина: – Но… даже если так… я все равно могу снова потерять себя. Не вся гниль в моей душе была вызвана силой Вражды, Благословленный Бурей. Я… слаб. Рассудком.

— Я помогу, – пообещал Каладин.

Стоявший рядом Нейл напряженно замер, затем испарился, пропав в никуда. Его меч исчез из круга.

— Дитя, при Возвращении мы используем тела из силы, – сказал Ишар. – Никто не умирает ради нашего возрождения. Идею Сплавленных Честь находил омерзительной. Когда-то.

Каладин кивнул, собираясь с духом, поскольку его душа завибрировала. Его окутал свет, и тогда Сил взяла его за руку. И он ощутил, как она ее сжала.

— У тебя все еще твое исходное тело, – продолжил Ишар, исчезая. – Твою душу потянет вместе с нами, а тело останется позади. Прости. Может быть больно.

Каладин крепко стиснул руку Сил, а затем ахнул, когда сквозь него прорвалось ужасное пламя. Мучительная, нестерпимая вспышка в черепе.