Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 374 – Брендон Сандерсон

«Пора, Далинар. – Это… голос Культивации. – Произнеси Слова. Теперь ты их знаешь».

Он знал. Он сосредоточился на точке зрения силы, наблюдая, как Танаваст раз за разом ее предавал. Он принял во внимание уроки, усвоенные в его реальности: что в данном случае цель – не место, но Связь. Важно, кем ты стал, а не куда пришел.

Сила окружила Далинара, и он свел руки вместе, открывая перпендикулярность. И, обращаясь к Чести, произнес самые важные слова, какие только мог сказать. Слова, которые сработают, только если он сможет произнести их искренне.

— Я тебя понимаю.

«Слова приняты», – шепнула Каладину Ветер.

Каладина озарила вспышка силы.

А Ишара, бедного Ишара, по-прежнему Связывал с ним тот узоковательский шнур. В момент произнесения заключительных Слов по этому самому шнуру хлынул поток силы, как и волна света от Каладина, физически отбросившая Ишара назад. Он врезался в природный каменный столб, и его накрыло чистым светом из Духовной реальности.

Каладин будто бы увидел, как сила Пятого Идеала выталкивает черноту через этот шнур обратно, будто сливной желоб залило не в том направлении, пока она не вернулась к Ишару и он не ахнул снова. Из Вестника вырвался черный дым, выдавленный через поры, как буресвет.

Каладину почудилось, что он отчетливо услышал через эти тающие узы вздохи еще восьми человек, которых вдруг покинула неосознаваемая тьма. Гнетущая туча, которую Ишар думал, что сдерживает, но в действительности заражал ею каждого из Вестников. Чернота Вражды, которую он вобрал столетия назад, найдя источник его силы.

Исчезновение этой тучи их не исцелит. Раны тяготили их тысячелетиями, задолго до того, как Ишар принял свое ужасное решение. Однако это могло открыть путь к исцелению.

Ахнув в последний раз, Ишар осел на землю – оглушенный, может даже лишившийся чувств. Каладин, по-прежнему светясь, заметил, что шнуры никуда не делись. Тогда он опустился на колени, схватил Кровь Ночи за рукоять и выдернул из ножен. Из Каладина тотчас же потянуло силу, но после Пятого Идеала ее в нем было столько, что это показалось чем-то незначительным.

С помощью меча Каладин осторожно перерезал идущие от Ишара нити, освободив Сил, Нейла и Сзета. Последние остатки тьмы поблекли, оставив по себе лишь память. Сзет облегченно вздохнул. Засмеялась Сил.

Неподалеку зашевелились и начали подниматься Ишаровы носители Чести. И шквал побери… над ними тьма по-прежнему витала. Тень, нависшая над здешним краем… Каладин видел ее проявления во всех шестерых: их лица обратились масками гнева и ярости, когда они собрались вместе. Их создали из этой тьмы, так что с ней еще не было покончено.

Каладин положил черный меч, но, сделав это, заметил, что от меча к его руке протянулась темная нить. Буресвет продолжил утекать, исчезая, словно тратился на выполнение какой-то трудной задачи.

«Я научился у других мечей, – произнес Кровь Ночи у Каладина в голове. – Я знаю потоки. Я установлю с тобой Связь. Ты будешь меня кормить!»

— Кровь Ночи, – прошептал Каладин, – отпусти.

«Время пришло. Мы будем уничтожать. Подними меня!»

Шквал! Ладно, он слышал, что меч нужно вернуть в ножны. Когда он потянулся за серебристыми ножнами, меч вновь заговорил в его сознании, и его голос зазвучал непривычно повелительно.