Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 354 – Брендон Сандерсон

Колот только покачал головой в недоумении.

Янагон задумался о четырех способах победить при столкновении с более крупными силами противника. Более удачные укрепления или местность? Нет, его отряд здесь окружен. Лучшие, чем у врага, бойцы или тактика? Они все сошлись во мнении, что штурм вышел глупый, почти наверняка обреченный на поражение. Все они или ранены, или не обучены, так что и лучших бойцов у них нет.

Можно ли надеяться на третью возможность победы? На случайную перемену ситуации? Такая надежда казалась… жалкой. В данный момент его отряд не спасет никакая Великая буря, обрушившись на линии снабжения противника. Тут понадобится деяние бога или кадасикса, чтобы…

Двойные двери тронного зала с грохотом распахнулись, задребезжали, ударившись о стены по сторонам. Из них вылетело тело, с хрустом впечаталось в противоположную стену коридора и с глухим стуком сползло на пол. Тело истекало оранжевой кровью. Оно со стоном пошевелилось, а из тронного зала широким шагом выступил Адолин Холин – в осколочном доспехе, выкрашенном в синий и источающем огненно-оранжевое свечение из сочленений.

Янагон ахнул, глядя, как Адолин подходит решительным, могучим шагом. Он вдавил в тело левый каблук, сокрушив светсердце – да и всю грудную клетку заодно. Вылетело облачко пустосвета. Глаза существа погасли, Адолин развернулся и посмотрел на Янагона сквозь великолепный, поблескивающий шлем.

— Ваше величество, – сказал он, держа на плече Клинок Памяти, – я отбил ваш осколочный клинок.

* * *

— Я. ЗАКОН!!!

Каладин остановился, запнувшись. Он бежал за Ишаром, чтобы не дать ему вмешаться в бой. Теперь же все замерло. Носители Чести упали на землю, вскинув руки, чтобы заслонить глаза от столба света, вырвавшегося будто бы из груди Сзета.

Закон. Заключительный идеал неболомов? Но ведь Сзет не завершил свой поход.

— Он пропустил одну клятву? – спросил Каладин, глядя на Сил. – А так можно?

— Откуда мне знать, на что способны люди? – отозвалась она. – Они вообще не имеют смысла! Почти никто из вас даже парить не умеет!

Каладин нагнал Ишара. Тот стоял, выставив руку перед лицом. Вдруг из его ладони выросло… что-то вроде щита из буресвета, почти твердого, закрывшего ему обзор.

— Ишар, – выпалил Каладин, – нам нужно поговорить, пока ты мыслишь ясно.

Вестник обернулся к нему и приподнял бровь:

— Так, значит, эта пародия на узокователя, Далинар, рассказал о проявленной мной в прошлый раз слабости? Глупое дитя!

Он опустил руку, и свет обрушился на него, но его глаза сияли собственным буресветом. До того ярко, что Каладин не мог разглядеть его зрачки.

— Однажды я поддался на хитроумный обман Далинара. Это не повторится. Я подготовил ответные меры. Я всегда учусь.

Он зашагал вперед как ни в чем не бывало, совершенно не затронутый произнесенной клятвой и высвободившимся от нее светом.

Адолин широко улыбнулся под шлемом, ликуя при виде потрясения не только своих друзей, но и вражеских сил, встретивших смерть Абиди ревом.