Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 226 – Брендон Сандерсон

— Сопутствующий ущерб, – произнес Нейл.

— Это ты говоришь о ребенке? Нейл, ведь когда-то же тебе было не все равно? Что случится с невинными?

На лице Вестника на кратчайший миг отразилось беспокойство.

— Я здесь ради невинных, – тихо проговорил он.

— И при этом ты же их и убиваешь!

— Я… соблюдаю закон. Хеларан вступил в армию, с которой сражался ваш лорд, что дало ему законное основание убивать, сколько потребуется. – Нейл поднял взгляд на Каладина и указал острием меча прямо на него: – Я убью тысячу юных солдат, если мое дело будет правым, а закон будет на моей стороне.

Каладин крепче стиснул копье. Он ощутил холод… а затем тепло. А потом…

Потом вернулся туда. Снова стал тем человеком, которого многократно объявил погибшим. Вспомнил запах крови, висевший в воздухе на том поле так много лет назад, и голос Даллета, передававшего приказы Каладина, пока тот стучал копьем о щит, чтобы собрать отряд.

Сейчас нуждавшимся в Каладине мальчиком был Сзет. И Каладин ввязался в этот бой не по принуждению, а потому что так для себя решил. Шут сказал, что ему нужно понять, кто он, когда ему не нужно драться. Поразительно, но Каладин осознал, что начал к этому продвигаться. Новый Каладин по-прежнему защищал, но принимал тот факт, что может потерпеть неудачу. Он держал под контролем свое чувство утраты. Не через огрубение и мозоли, как пытался научить его отец. Но через любовь.

Память и настоящее слились воедино, и тогда Каладин сделал выпад и нанес удар. Он в точности предвидел, как именно Нейл уклонится. Слыша шум ветра в ушах, он в последний момент безукоризненно изменил направление удара, зная, что достигнет цели. Именно этот. Нейл попался.

И тут Вестник сместился чуть быстрее, превратившись в размытое пятно.

Каладин промахнулся. Его копье прошло вдоль самого уха Нейла, поразив лишь воздух.

Это на миг вызвало ощущение нереальности происходящего. Следовало опомниться и вернуться в исходное положение, как вбивали на тренировках. Но Каладин знал, что должен был нанести удар. Каждая крошка его инстинкта обращения с копьем – того глубинного родства, которое, казалось, имелось у него и отсутствовало у других, – говорила, что последний удар должен был достичь цели.

Как Нейл вообще смог увернуться?

— Такой любопытный аспект ветробегунов, – проговорил Вестник, делая шаг назад. – Другие, если их разозлить, становятся небрежны. Но поставь тебя на позицию защитника, приведи в ярость, и вот мы видим тебя на пике способностей.

Каладин снова ударил, и Нейл отклонился в сторону – опять немыслимо быстро. Сместился, на миг расплывшись перед глазами.

Удар снова прошел мимо.

— Хорошо, – произнес Нейл. – Да, в бою с большинством противников к нынешнему моменту ты бы, вероятнее всего, уже одержал победу. Ты ведь почти убил меня, Благословленный Бурей. Гордись этим. Мне бы хотелось, чтобы ты умер, испытывая подобную гордость.

Каладин вновь стиснул копье и бил, бил, бил. Три прицельные атаки, каждая столь же бесплодная, как и предыдущие. От каждой Нейл уходил. Он даже не поднимал клинок. Двигался будто бы непринужденно.

— Дерись со мной! – воскликнул Каладин, прыгнув вперед…

Нейл оказался рядом. Шагнул навстречу удару, обойдя его – быстрее, чем Каладин мог отреагировать. Нейл прижал руку к груди Каладина и швырнул его на пол – так, что тот растянулся.