Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 164 – Брендон Сандерсон

Он постарался не думать о знакомых ему солдатах, которых уже не исцелить. Для кого-то Восстановление не работало. Лопен отрастил новую руку сразу же, проходив без нее несколько лет. Однако были и такие, кто получал полное Восстановление в течение месяца, но успевал так сжиться с ранением, что тело не отзывалось. Адолин не понимал, как нужно сопротивляться. Не принимать рану? Шквал! Ему не нравилась мысль, что, если он не сумеет полностью вылечиться, в этом будет его вина. Неужели самой по себе потери конечности недостаточно?

Врач выпрямился и кивнул ему.

Адолин осторожно встал на левую ногу и позволил себе перенести вес на правую, с закрепленной деревяшкой. Он тут же поскользнулся, и лекарь подхватил его, не дав упасть.

— Не стану приукрашивать, Адолин. Понадобится время, чтобы заново научиться держать равновесие. Многим людям с деревянной ногой требуются костыли до конца жизни.

Князь, покачиваясь, заставил себя снова встать.

— Некоторые способны впоследствии использовать деревяшку как средство передвижения, – добавил врач. – Я заметил, что у поединщиков это происходит быстрее. У тех, кто и так уже развивал равновесие и у кого хорошо натренированы обе ноги. Но, светлорд, в бой не ходите.

— Сколько?

— Никогда, Адолин. Людей с подобными травмами мы навсегда освобождаем от службы и выплачиваем им пенсию, если вы забыли. Многие нетвердо держатся на деревяшке, а мы не можем ставить в стену щитов человека, которого легко будет вытолкнуть с его места.

Князь прикрыл глаза. Шквал! Он ведь сказал Забре почти те же слова.

Его вдруг охватила вспышка злости. Злости на то, что с ним случилось. Злости на то, что он не может помочь, в то время как люди гибнут. На той стороне мощеного поля оборонял брешь в куполе строй падающих с ног от усталости щитоносцев. Другие отряды удерживали ведущие наружу двери.

Как Адолин и предсказывал, после огненной бури с обрушенным маслом защитники полностью потеряли внутреннее пространство купола. По донесениям письмоводителей, владеющих Напевом Зари, внутри находился Абиди Монарх и заявлял, что Вестники мертвы и город практически в их руках. Все, что требуется, – несколько последних рывков.

Абиди был прав. Хотя людские силы и сражались весь день, линии обороны едва держались и ужасающе истончились – всего до трех рядов бойцов. Одна шеренга противостояла врагу впереди со щитами, в активном бою. Вторую составляли пикинеры для поддержки первого ряда, но они тоже выполняли тяжелую, изматывающую работу. Три ряда означало, что отдыхал только один. Было бы куда лучше иметь пять рядов, а Адолин предпочитал десять. В трех – вымотанные солдаты подолгу выстаивали на ногах, под постоянным напором более крупных сил, способных быстрее проводить замену бойцов. Это кошмар. А им предстояло обороняться так еще два дня, оставшись с единственным носителем осколков. У этого человека был клинок Незихэма и доспех Адолина – башмак заменили, а трещины в латах заделали, используя современные методы быстрого восстановления, выжав что можно из оставшихся кусочков брони Незихэма. Доспех Незихэма до конца битвы будет недоступен. Слишком долго ему восстанавливаться.

Лекарь поднялся, глядя в направлении сражения:

— Мне лучше вернуться помогать раненым в строю.