Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 139 – Брендон Сандерсон

— Правдивый, – прошептал Сзет. – Сзет-сын-Нетуро. Правдивый из Шиновара…

— Я верю, что ты примешь правильное решение.

Нейл развернулся и зашагал прочь. Еще один драматичный уход.

Каладин, вздохнув, похлопал Сзета по плечу. Они вместе двинулись дальше, мимо каких-то чрезвычайно странных деревьев. Зеленых и конусообразных. Откуда они знают, что нужно сохранять такую форму? А листья? Маленькие шипы! Да что не так с этими местами? Стоило Каладину почувствовать, что он понемногу к ним привыкает, и начать ценить их красоту, как всякий раз попадалось что-нибудь вот такое.

Путь привел их к очередному городку, обнесенному каменной стеной, угнездившемуся среди деревьев на вершине холма. Ворота стояли открытыми, и, пройдя в них, Каладин заметил знакомые признаки: вороватые движения за окнами казарм. Дрожь дверей, к которым люди прижимались, чтобы послушать. Некая… мгла в воздухе. Не то чтобы мерцание, но нечто.

Это место испорчено. Претворенный завладел здешним носителем Чести. И шквал побери, Каладин забеспокоился, что неверно направлял Сзета. Этому месту в самом деле требовалась помощь. Зачем поддерживать Сзета в желании перестать убивать?

«Потому что он этого хочет, – напомнил себе Каладин. – И у всякого солдата должна быть возможность сложить копье, если таков его выбор и если он готов заплатить цену».

Каладин признал и принял свое призвание стража на границе. Сделал это, чтобы другие, не проявляя трусости, могли выбирать иную жизнь. Если Сзет хочет уйти на покой, они придумают, как быть дальше.

В этом смысл «пути прежде цели». И Каладин в это верил.

Этого должно быть достаточно.

* * *

По мере того как возглавляемая Венли экспедиция слушателей наконец стала подбираться к центральным плато, таясь в ущельях среди колыхавшихся спренов дождя, признаки битвы наверху становились все более выраженными. Через разломы перепрыгивали группами неясные фигуры. В такт молниям и грому раздавались крики ярости и боли. По рекам плыли трупы. Сплавленные. Сияющие. Лучшие на Рошаре снова убивали друг друга в непрерывной цепи смертей.

Ущельные демоны хотели есть мертвые тела, но по просьбе Венли и ее спутников воздержались. Однако это вызвало у зверей недоумение. В поедании мертвых существ нет же ничего плохого. Люди и певцы не так уж хороши на вкус, но сойдет. К счастью, вскоре они наткнулись на разбившихся чуллов: вероятно, их спугнули, и они сорвались с обрыва в попытке убежать с плато, где их пытались разводить.

Венли стояла по середину бедра в текучей воде рядом с Пятеркой, пока они решали, как действовать дальше.

— Я чувствую нашу цель прямо впереди, – объясняла она. – Где-то через два плато в том направлении.

— Это самое сердце Нарака, – отметил Тьюд в ритме тревоги.

— Оно взывает к нам, – сказала Эстель, новый член Пятерки, избравшая гибкую форму. (Члены совета больше не носили каждый свою форму: такой подход оказался непрактичным. К тому же известных форм было больше пяти.) – Оно укрывало нас в период изгнания. Оно взывает к нам не просто так.

— Я беспокоюсь, – прошептала Венли в ритме ужаса. – В прошлый раз, когда я делала нечто подобное, я играла на руку Вражде. И делала это добровольно. Понимая, что делаю. Я… не обманывалась. Нужно это признать. Но может, на этот раз я обманулась? Может, это какой-то сигнал, который и должен был нас привлечь?