Онлайн книга «Резкий поворот»
|
Жертва британского правосудия, которая висела в людном месте явно не первый день и потому уже заметно так пованивала, была такой тощей, словно казнили этого подростка лишь за тем, чтобы не портить статистку местной тюрьмы смертью от голода. Впрочем, судя по превращенной в кровавое месиво спине юноши, появившегося на свет в результате близости кого-то из белых господ с кем-то из черных невольников, одной лишь смертной казнью его злоключения не ограничивались, поскольку перед ней бедолаге явно устроили предварительную пытку. И на опаснейшего преступника-рецедивиста, который мог скрывать особо важную информацию или иметь за своей спиной десятки ужасных злодеяний, требующих расплаты, сей заморыш не тянул даже со скрипом. А потому первой целью своего планируемого уже вскоре буйства Олег назначил сотрудника местной исправительной системы, просто делающего свою работу… — На просто дурочек сигнальные чары не будут работать как на настоящих демонов, — вздохнула Камилла, которой из-за ночных событий и резкого изменения своей энергетики пришлось отказаться от участия в публичном обнажении и последующем забеге. И Олегу, честно говоря, до сих пор не верилось, что это стало единственным неблагоприятным последствием встречи с истинной дочерью преисподней, по совместительству являвшейся ближайшей родственницей юной француженки-полукровки. Короткая но очень жестокая стычка с каким-то образом выследившей их суккубой убедительно доказала чародею, что все те твари из нижних планов, с которыми он дрался раньше, были не более чем пушечным мясом, пусть даже иной раз изрядно разожравшимся. Настоящая высшая демоница практически сумела одурманить и подчинить всю их маленькую группу диверсантов, почти промыв мозги даже ему. Ему! Тому, кто привык считать свой разум несокрушимой цитаделью, ибо даже натиск османского визиря однажды выдержать удалось! А когда пелена чар все-таки была сброшена, и дело дошло до боя, то родительница Камиллы раз за разом выдерживала атаки обязанные какого-нибудь рыцаря в его зачарованных латах отправить не в могилу, так на больничную койку и почти выпотрошила опытного боевого мага голыми руками, несмотря на то, что отвлекалась на остальной отряд. Держался тогда Олег лишь на одном упрямстве, инстинктах и благодаря вбитым чуть ли не в подсознание рефлексам мага-целителя, позволяющим пользоваться лечебными чарами в фоновом режиме и потому прямо во время боя латать свое тело и ауру. Ну и благодаря выработанному подобию терпимости к не сильно тяжелым повреждениям души, которую ему основательно так покарябали и которая даже сейчас весьма болезненно саднила. — А ещё просто дурочки не едят чужие сердца…Я не раскаиваюсь и не жалею, ибо та тварь должна была умереть! В память о всех моих сестрах, которых она пожрала, растягивая их агонию на многие часы и наслаждаясь мольбами о пощаде! Только теперь мне хочется добавки…Раньше люди казались вкусными только когда была очень голодна, а теперь — все время. Особенно господин Святослав… — Я женатый, — предупредил на всякий случай привалившийся к печной трубе бывший крестьянин, обойдясь даже без своего извечного: «Дык». — А я вас хочу именно съесть. Без всяких пошлостей, ну почти… Сожрать в прямом смысле слова, полностью и целиком, словно какой-нибудь мясной торт, политый клубничным вареньем. — Камилла даже украдкой облизнулась, а потом сообразила, что сделала и закусила себе губу до крови. — Я все-таки зло или как минимум монстр…Я теперь опасна для окружающих. Меня надо…Лечить? |