Книга Ночь, которую я не помню, страница 41 – Марина Бастрикова

Вздохнула, что поделать, сама когда-то по неопытности косячила, вот теперь время отдуваться. Поболтала немного с Сан Санычем и пошла показывать интерну Настеньке нашу обитель. Надеюсь, она хотя бы в обморок не упадет. Хотя я на таких шпильках даже подняться бы с пола не смогла, не то что ходить. А эта вон как бедрами вихляет, я думала, так только Марго умеет.

Девушка брезгливо оглядывалась и явно не горела желанием здесь работать.

— Почему выбрала эту специальность? – спросила интерна, чувствуя подвох.

— Не выбирала я, кто ж такое сознательно выберет? Родители сказали, что машину купят, если закончу мед.

Что ж, хотя бы честно. Но теперь понятно, что проблем у меня прибавилось немерено. Что делать с этой нехочухой? Заинтересовать профессией я не смогу – тут или есть, или нет. А без желания работать в данной сфере не продержаться. Мне вот с самого начала было интересно. Да, не сразу преодолела отвращение. И даже пару раз рвало, но всегда тянуло разобраться в загадках тела. А окончательное уравнение не у хирурга или диагноста, а только в секционной.

Загадки без решения, да еще и с субъективными переменными в виде жалоб живых мне не казались интересными, скорее даже пугали. Правильно Рома сравнил меня с доктором Хаусом. Я тоже считаю, что все лгут. Пусть неосознанно.

Через час лицезрения постоянно недовольного лица Насти и ее комментариев «Фу!», «Ужас!», «Ни за что и никогда не возьму это в руки» – я уже была настроена убивать. Хорошо, что Виктор занят на основной работе. Если бы еще и этот явился комментировать все вокруг, точно начала бы повышать численность на своих рабочих столах. Отпустила Настю домой, ей здесь делать нечего.

Умылась и вышла на улицу подышать свежим воздухом. Там, на скамейке, сжавшись и пожевывая уже посиневшие от холода губы, сидела женщина. Я таких вижу регулярно. Есть два типа посетителей: те, у которых горе, и на консультацию. Тут явно второй вариант. Нет опухших и покрасневших глаз, только страх и нерешительность в глазах.

— Пройдемте, нужно войти внутрь. Да и вам не помешало бы согреться, – сказала посетительнице и постаралась мягко улыбнуться. Таким нельзя показывать раздражение. С ними нужно быть максимально мягкой и терпеливой.

Когда я открыла дверь, женщину так затрясло, что пришлось придержать ее за локоть. Войдя, она сразу начала испуганно оглядываться вокруг. Те, кто пришел впервые, часто ожидают, что вокруг будет куча тел, прикрытых простынями. Многие не догадываются, что умерших не будут выставлять на всеобщее обозрение. Мягким голосом спросила причину необходимости консультации и повела уже успокоившуюся женщину к кабинету. Посетительница увидела еще одну дверь и снова затряслась, уж в этот раз точно ожидая увидеть все ужасы патологоанатомического отделения.

— Там… – даже попыталась спросить женщина, настолько ее страшило то, что она могла увидеть.

— Пройдемте, я вам чай налью, согреться.

Женщина скривилась, явно не понимая, как здесь можно что-то есть и пить. Но кабинет, хоть и был со старой мебелью и со шкафами, заполненными некоторыми необходимыми материалами, выглядел прилично и ужас не наводил. Так что чай в итоге был принят благосклонно, а посетительница расслабилась достаточно, чтобы уже нормально донести до меня просьбу об очередной перепроверке. Некоторые не могут примириться с тем, что серьезно больны, и ходят по разным врачам – перепроверяют. А кто-то, как посетительница, не может смириться, что все-таки не болен.