Книга Уровень [Смерть], страница 40 – Марина Бастрикова

— И что, так каждый день будет? — спросил Корбин, как только объявился.

Он выглядел необычно. Хотя я просто ни разу его не видела в здешней повседневной одежде, только в форме стража.

— Боишься, что будешь до самой смерти каждый день появляться перед моим трупом? — спросила ехидно.

— Мда, если прознают, что каждый полдень стража не может патрулировать город, то это обернется проблемами.

Так у них это, оказывается, вся стража города? Действительно деревня. Восемь стражников на всю округу. Точнее, теперь семь.

Я невольно нахмурилась.

— А что с тем раненым?

— Подлатали, сейчас со всеми охраняет казематы. Или, что более вероятно, в кости играют.

Значит, я угадала, место тюремного заключения у них антителепортационное.

— А трактирщик? — спросила я, сглотнув привкус валерьянки и крови от куска оторванного уха, которая как будто все еще ощущалась во рту.

— Уже повесили, — ответил Корбин. — Как и обещал, — ехидно добавил.

— Хоть что-то хорошее в этом мире.

Надо же, повесили не меня, а его. Отличное разнообразие моей здешней жизни.

— Это ты просто еще жареных песчаных кроликов не ела, — сказал Корбин, ободряюще улыбнувшись.

— Что ж, коли я свободна, то могу идти? — спросила, спуская ноги с кровати.

— В нижнем белье? — спросил Корбин ехидно.

Я с удивлением посмотрела на довольно скромную ночнушку ниже колена.

— Лучше моих обносок. И я бы даже сказала, что скромнее.

Одеваться снова ту ткань, которая впитала в себя весь смрад, кровь и кишки подземелья — не хотелось. Как бы я ни старалась их отстирать в озере, без мыла мне удалось только все равномерно размазать, по-моему.

Корбин ушел в проем, приподняв шторку на нем, а затем вернулся с платьем по местной моде. Ничего особенного, но тяжеловато и до пят. Видимо, подарок от местной хозяйки домика-лечебницы. Ладно… судя по ее профессии, может, она просто любит помогать людям, и я не буду ей слишком должна за это.

— Одевайся, помогу с телепортацией.

А вот о Корбине я того же, что про хозяйку, сказать не могу. Я и так ему задолжала. А я не дура и понимаю, что пользование здешнем телепортом — платное. Я же видела, когда мы выходили оттуда и стражника, и висящий листок с цифрами и изображением монет. Тут и идиот догадается, что это стоимость отправки.

— Сколько стоит такая… услуга? — спросила, так как я же у той бумажки не останавливалась и не вчитывалась.

— Рассчитаемся, — махнул рукой Тощий.

«Ешь. После работы рассчитаемся», — вспомнилась мне фраза вчерашнего дня.

Меня затошнило, и я невольно сделала несколько шагов назад, забыв, что позади оставалась моя кровать. Я упала на нее, дрожа от вспыхнувших воспоминаний.

Но мне нельзя поддаваться эмоциям. Однако я совершенно невольно стала царапать шею в месте, где он держал меня за шею. Затем и ухо, пытаясь выскрести его слюни.

Стоп. Стоп. Луиза, прекрати.

Я заставила себя опустить руки. Несколько ногтей были обломлены. Под указательным и средним виднелась свежая кровь от того, что я слишком сильно расчесала себе кожу. А под остальными ногтями — застаревшая, та, что осталась от моего вчерашнего сопротивления насилию.

— Я не имел в виду…

Я не дала договорить, схватила свой плащ, который лежал на небольшом деревянном стуле рядом с кроватью, и кинула им в Корбина.

— Плащ за аванс сойдет? — спросила серьезно.