Книга Турнир Родов, страница 51 – Дм Норт

Рабочий бес посмотрел на коробку, потом на Илью и поднял два пальца.

— Одну.

Бес подумал, показал три.

— Ты принёс телеграмму из Пскова, а не лично дошёл оттуда.

Тот нехотя опустил два пальца. Илья поймал муху, положил её на край стола. Бес мгновенно схватил добычу, съел и, уже явно довольный условиями службы, побежал обратно к дверце. Игорь смотрел ему вслед. Вчера ради Великого Договора на Великой арене скормили восемь человеческих жизней. Сегодня утреннее сообщение из Пскова обошлось одной мухой. В этом мире многое работало одинаково. Отличался в основном размер того, что требовалось отдать.

— От отца? — спросил он.

Илья уже читал ленту.

— От него.

Он протянул бумагу. Сообщение было коротким. «Самочувствие лучше. Врачи дорогу не разрешают. Хорошо. Теперь не испорть сделанное». Игорь перечитал последнюю фразу. Потом ещё раз.

— Это поздравление?

— Для твоего отца — почти объятия.

— Я так и подумал.

Илья забрал телеграмму и перевернул. На обороте действительно была ещё одна строка, адресованная уже ему. «Первая победа одержана. Открой письмо». Илья не сразу поднялся. Несколько секунд он сидел, положив обе руки на край стола, затем отодвинул кресло и подошёл к старому секретеру. Из нижнего ящика он достал конверт с печатью Остроумовых. Игорь узнал его сразу. Именно этот конверт Фёдор передал ему перед отъездом из Пскова. Тогда в Москву ехали два брата. Олег должен был участвовать в Турнире, Игорь — передать письмо дяде и по возможности не создавать тому лишних проблем. Последний пункт пока выполнялся хуже остальных.

— Почему ты не открыл его раньше?

— Потому что не имел права.

— Отец написал тебе письмо, а ты не имел права его прочитать?

— Это не просто письмо.

Илья положил конверт на стол.

— У Остроумовых есть традиция. Перед каждым Турниром глава Рода передаёт московскому представителю распоряжения на случай первой победы. Открывать их раньше нельзя.

— Почему?

— Потому что тогда последние сто лет мы читали бы много совершенно бесполезных распоряжений.

Игорь посмотрел на печать.

— Их ни разу не открывали?

— Четыре Турнира подряд письма возвращались в Псков запечатанными.

Илья провёл большим пальцем по красному воску.

— Это первое, которое дошло до этой части инструкции.

Печать треснула. Игорь заметил дату на конверте. Письмо было написано ещё до их отъезда. До смерти Олега.

* * *

Большая часть письма была удивительно скучной. Игорь ожидал чего угодно: наставлений победителю, семейных тайн, возможно, даже какого-нибудь торжественного обращения человека, который впервые за сто лет сумел вернуть Остроумовым победу. Вместо этого Фёдор писал о долгах, предприятиях, аренде бесов, переговорах с банками и людях, которым следовало отправить телеграммы в первые двадцать четыре часа после перераспределения. В дверь снова постучали из стены. Рабочий бес появился с новой телеграфной лентой, на этот раз заметно короче. Илья прочитал сообщение и нахмурился.

— Что?

— Управляющий лесопилкой спрашивает, запускать ли второй цех.

— А можно?

— Пока нет.

— Но бесы уже наши.

— В Реестре — да. В лесопилке — ещё нет.

Илья положил ленту рядом с письмом. Великий Реестр менял владельца мгновенно. Физически от этого ничего не происходило. Рабочий бес, вчера принадлежавший Суторминым и сидевший внутри фабричного пресса где-нибудь в Туле, сегодня принадлежал Остроумовым, но продолжал сидеть в том же прессе. Прежний владелец обязан был остановить механизм, закрыть кормовой отсек, составить опись и передать беса новому хозяину. Иногда это занимало несколько часов. Иногда — недели. Победа на арене делала Остроумовых богаче за секунду. Хозяйству требовалось куда больше времени, чтобы это заметить. Илья продолжил читать.