Книга Турнир Родов, страница 50 – Дм Норт

— Можно?

— Уже вошёл.

— Значит, можно.

Он положил на стол программу.

— Завтра боёв нет.

— Помню.

— Послезавтра жеребьёвка.

Игорь вытер руки.

— Кого хочешь?

Илья присел.

— Если выбирать рационально — Волконского. Бобров неудобен из-за беса. Дубровский значительно сильнее тебя в чистом фехтовании. Столыпин—

— Я не про список.

— А про что?

— Кого ты хочешь мне в соперники?

Илья подумал.

— Самого слабого.

— Очень благородно.

— Благородство удобно обсуждать, когда не твой племянник должен кого-то убить.

Игорь усмехнулся. За окном всё ещё кричали журналисты. Он посмотрел на программу. Восемь фамилий. Чтобы выиграть Турнир, нужно ещё три раза сделать то, что он сделал сегодня. Три человека. И возможно, три беса. Игорь поднял взгляд. Нуня сидел у стены. Корзина была пустой. Но сам бес почему-то снова тёр ладони друг о друга.

— Не отмылось?

Нуня перестал.

— Что?

— Руки.

— Отмылось.

— Тогда зачем трёшь?

Нуня посмотрел на пальцы.

— Привычка.

Игорь никогда раньше такой привычки у него не видел. Но сейчас сил спрашивать не осталось. К полуночи дом наконец затих. У ворот всё ещё оставались несколько журналистов, но даже они перестали кричать. Игорь уснул почти сразу после лекарства, которое дал врач. Нуня не спал. Он сидел на подоконнике. На коленях лежала серебряная монета. Несколько раз за вечер он мыл руки. Сначала внизу. Потом ещё раз у себя. После этого попросил у слуги другой таз и объяснил, что первый плохо моет. Теперь пальцы были чистыми. Но Нуня всё равно время от времени подносил их к лицу. Кровью больше не пахло. И одновременно пахло. Он потёр большой палец об указательный. Посмотрел. Ничего. Провёл языком по коже. Комната исчезла. На секунду. Может быть, меньше. Песок. Не Великая арена. Другой. Светлее. Перед глазами — большая человеческая рука. Старый меч. Человек рядом. Потом ткань. Герб. Два медведя держат огромный меч. Нуня резко отдёрнул руку. Комната вернулась. Игорь спал. За окном горел фонарь. Где-то в стене тихо шевельнулся рабочий бес. Нуня долго сидел неподвижно. Потом взял серебряную монету. Провёл пальцем по краю. Обычно металл был просто холодным. Теперь ощущение оказалось другим. Знакомым. Нуня перевернул монету. Посмотрел на стёртый рисунок.

Снова провёл по краю.

— Чушь, — тихо сказал он.

И спрятал её под рубаху. Ткань натянулась. Нуня нахмурился. Поправил одежду. Она всё равно сидела странно. В животе. В плечах. Он встал, потянул рубаху вниз.

— Кролик.

Посмотрел на спящего Игоря.

— Просто слишком большой.

Объяснение ему понравилось. Почти. Нуня забрался на своё место возле камина и лёг. Через несколько минут снова сел. Достал монету. Долго смотрел на неё. Сегодня он впервые убил другого беса. Сегодня впервые попробовал бесовскую кровь. И сегодня турнирная рубаха, сшитая точно по его размеру всего несколько дней назад, стала ему немного мала. Нуня ещё раз потянул рукав. Он действительно стал длиннее. Совсем чуть-чуть. Но достаточно, чтобы это заметить.

Утром Игоря разбудил не звонок часов, а короткий металлический удар где-то в стене. Он открыл глаза и прислушался. Плечо ныло ровно и терпимо, пока он не попытался приподняться на локте. Тогда боль напомнила о себе сразу во всех местах, которые вчера успел задеть Сутормин. Из соседней комнаты донёсся второй удар, затем голос Ильи. Игорь накинул халат и вышел в коридор. В кабинете дяди уже было светло. У стола рабочий бес вытягивал из телеграфного отсека длинную ленту. Илья принял её и открыл деревянную коробочку с мухами — обычную плату за работу маленького механизма.