Книга Турнир Родов, страница 10 – Дм Норт

— Простите, княгиня. Не мог не взглянуть ближе. В газетах мундиры Остроумовых казались новее.

Олег продолжал есть.

— А вы в жизни казались умнее.

Бестужева медленно поставила бокал. Долгорукий улыбнулся.

— Без всякой злобы. Я лишь удивлён: Великий Род приехал ко двору в одежде предыдущего поколения. Впрочем, символично. Последние победы Остроумовых тоже принадлежат ему.

— Вам что-то нужно? — спросил Олег.

— Ничего. Пытаюсь понять, сколько минут продержится ваша семья на этот раз.

Игорь почувствовал, как пальцы брата сжались на вилке.

— Оставь, — тихо сказал он.

Долгорукий услышал.

— Младший разумнее. Возможно, следовало поставить на Турнир его.

— Следовало, — сказал Игорь. — Но Род решил оставить хотя бы одного сына на похороны.

Княгиня коротко взглянула на него. Долгорукий не отступил.

— Проблема Остроумовых не в деньгах. И не в количестве бесов. Вы раз за разом выходили на арену с одной мыслью — выжить. Великий Род, который думает о выживании вместо победы, уже перестал быть Великим. Реестр просто ещё не успел это заметить.

За столами вокруг стало тихо. Олег медленно поднялся.

— Возьмите слова обратно.

— Какие именно?

— О трусости моего Рода.

— Я не говорил «трусость». Но если вы услышали именно это, наверное, причина есть.

Игоря насторожило другое: Долгорукий должен был хотя бы напрячься. Перед ним стоял участник Турнира, человек, которого готовили к боям всю жизнь. Вместо этого князь выглядел спокойнее, чем в начале разговора.

— Олег, не надо.

Олег уже смотрел только на Долгорукого.

— Вызываю вас.

— Принимаю.

Ответ прозвучал мгновенно. Именно этого он ждал.

* * *

О вызове сообщили начальнику экспресса. Тот выслушал их так спокойно, будто пассажиры попросили добавить к ужину чай. Поезд не остановили: на главных линиях существовали специальные дуэльные станции, и ближайшая находилась меньше чем в часе пути. За это время новость успела пройти по всему составу. Когда экспресс замедлился у маленькой станции среди леса, смотреть вышло едва ли не больше людей, чем осталось внутри. Площадка находилась за станционным зданием: прямоугольник утоптанного песка, низкая ограда, стол судьи и небольшой медицинский вагончик. Такие станции существовали десятилетиями. Люди достаточно часто выясняли честь в дороге, чтобы железная дорога превратила это в часть расписания. Олег застёгивал ремни.

— Откажись, — сказал Игорь.

— Поздно.

— Нет. Скажи, что передумал.

— И что дальше?

— Доедем до Москвы.

— Уже как шутка.

— Мне всё равно.

Олег посмотрел на него.

— Тебе не всё равно. Иначе ты бы не ответил ему в ресторане.

Игорь сжал зубы.

— Он специально заставил тебя вызвать его.

— Я тоже заметил.

— И всё равно идёшь?

— После принятого вызова отказаться без примирения сторон нельзя. Судья запишет отказ как признание бесчестья. Для обычного дворянина это позор. Для зарегистрированного представителя Великого Рода — формальный повод оспорить его право представлять семью на Турнире. Нас именно к этому и толкают.

— Пусть смеются.

— Ты сам в это не веришь.

Игорь хотел возразить, но не смог. Репутация была последним ресурсом Остроумовых, который нельзя было посчитать в Великом Реестре. На площадке Долгорукий уже ждал со своим бесом. Тот оказался немного крупнее Болта. Но дело было не в размере. Игорю не понравилось, как бес стоял: без суеты, без интереса к зрителям, взгляд только на Болте. Словно видел его раньше.