Книга Пешка бронзового века, страница 65 – ИМП

Вернее, попытался — удар пришёлся в корпус, но не имел ожидаемого эффекта. Седьмой отшатнулся на полшага, скорее от неожиданности, чем от боли, и недоумённо уставился на нападающего.

Рогатый выпучил глаза.

Потом заорал что-то нечленораздельное, крутанул своё древковое оружие и попытался ткнуть Седьмого в грудь. Движение было широким, уверенным и совершенно очевидным. Седьмой легко отвёл удар предплечьем, сделал подшаг в сторону и оказался вне линии атаки.

Но оппонент не унимался — он снова и снова тыкал острым наконечником, и каждый его выпад читался заранее. Для Седьмого, прошедшего подготовку против рархов и тренировочные схватки с куда более быстрыми атакующими системами нападения, эти атаки казались грубыми. Нападающий двигался с яростью, но без дисциплины, без расчёта, без понимания дистанции. Он злился всё сильнее, глаза наливались яростью, крик становился громче, с хрипотцой, пока наконец перед глазами не вспыхнуло системное уведомление: «Внимание. Обнаружена неспровоцированная угроза носителю».

Силуэты рогатых подсветились жёлтым.

«Задействована директива семьдесят девять точка четыре. В связи с угрозой жизни носителю и в рамках выполнения задания по спасению жизни высокопоставленного должностного лица, действующего генерала пехотно-штурмовых войск Квир Сан, статус носителя, штурмового клона Империи с позывным Седьмой, временно повышен. Разрешено нелетальное применение силы. Цель: самооборона, обеспечение выполнения приоритетного задания».

Разрешение оказалось настолько неожиданным, что Седьмой едва не пропустил очередной выпад. Наконечник чиркнул по рёбрам, не пробив комбинезон, но оставив неприятные ощущения.

Приняв новые вводные, Седьмой перестал только уклоняться: на следующем выпаде он плавно подловил древко, перехватил его и дёрнул на себя. Рогатый потерял равновесие, завалился вперёд, и его рука сразу попала в захват. Болевое воздействие заставило пальцы разжаться. Древко выпало. Следом последовал короткий удар в корпус, вывод из равновесия и бросок.

Размалёванное тело рухнуло на камни как мешок с песком: грузно, тяжело, без малейшей техники падения.

Рогатая маска слетела в сторону. Её бывший владелец лежал, пуча глаза, и пытался вдохнуть, открывая рот, словно выброшенная на берег рыба.

Седьмой перевёл взгляд на остальных.

«Ну хоть орать перестал», — мелькнула мысль, почти не задержавшись.

Товарищи поверженного закричали. Сперва они просто наблюдали за схваткой, но её завершение им явно не понравилось. Тот, что стоял на другом берегу, кинулся в воду с такой же грубой палкой. Он быстро перебирал ногами, поднимая брызги, и пучил глаза почти так же, как первый. Третий, находившийся недалеко от девушек, снял со спины изогнутую палку, упёр один конец в камень, чуть торчавший из воды, накинул на неё тонкую верёвку и начал натягивать.

Седьмой отметил движение, но первым приблизился тот, что бежал через воду.

Он размахнулся и метнул свою палку — сильно, быстро, вложив в бросок всю силу.

Палка пролетела мимо, ушла в заросли на берегу и там затрещала в ветках. Рогатый, ничуть не смутившись, выхватил с пояса серповидное костяное оружие и прыгнул на Седьмого с широким замахом.

Седьмой повторил связку, только теперь добавил два коротких удара в открытый корпус противника, прежде чем завершить бросок.