Книга Пешка бронзового века, страница 63 – ИМП

Отдушина вывела его на край реки.

Вода с рёвом проносилась мимо, белая от пены, холодная, бешеная, и почти сразу уходила вниз, срываясь с каменного края. Седьмой видел обрыв, но из своего положения не мог определить высоту. За кромкой падения поднимались верхушки елей, и это говорило, что перепад не должен быть чрезмерным. Но течение было сильным. Слишком сильным, чтобы ошибаться.

Он огляделся — выход из отдушины находился сбоку от русла, в мокрой скальной нише. Выше виднелся небольшой каменный карман, откуда, вероятно, можно было подняться на склон и обойти водопад. Система построила маршрут, отметила риск срыва и рекомендовала предельную осторожность.

Седьмой ухватился за выступ, подтянулся, перенёс вес на вторую точку опоры, но мокрая нога предательски соскользнула.

Он успел только ощутить, как тело теряет опору, как камень уходит из-под пальцев, как вес смещается назад. Потом его ударило в воду. Поток мгновенно подхватил, протащил по каменистому дну, ударил плечом о валун, перевернул, лишил ориентации. Седьмой попытался сгруппироваться, но река оказалась быстрее. Мир стал белым, шумным, ледяным, полным пузырей и камней.

А затем наступила невесомость.

Падение было коротким. Вода ударила снизу, сомкнулась над головой, протащила глубже. Седьмой коснулся дна, оттолкнулся ногами и вынырнул, ещё оглушённый грохотом, но уже понимающий: он выбрался.

Солнце ослепило — после суток под землёй свет ударил по глазам почти болью. Система резко затемнила изображение, зрачки сжались, картинка поплыла и начала возвращаться. Седьмой вдохнул воздух, настоящий, открытый, пахнущий водой, мокрым камнем, травой и чем-то живым, настоящим.

И только тогда заметил фигуры вокруг — на месте падения воды образовалось неглубокое озеро, из которого река убегала дальше по предгорью в глухие леса. Посреди озера, спиной к Седьмому, стояли две молодые девушки. Обе были одеты в какое-то рваньё непонятного происхождения, промокшее и прилипшее к телу. Старшая держала в руке камень и что-то кричала на незнакомом языке. Младшая стояла рядом, неподвижная от страха.

Перед ними находился человек или почти человек — Седьмой не смог сразу определить, кто это или что. На голове у существа были рога, или нет — маска-череп, тело покрывали рисунки костяка: белые рёбра, позвоночник, линии конечностей. На бёдрах болталась набедренная повязка, в руке он держал кость или оружие из кости, изогнутое и острое. На берегах озера стояли ещё двое таких же разукрашенных гуманоидов.

Аллурианцы?

Странные, но внешне очень похожие.

Руки, ноги, голова, пара глаз, общий тип строения тела — всё говорило в пользу гуманоидного происхождения, близкого к аллурианскому. Странными были только внешний вид, одежда, оружие и полное отсутствие каких-либо видимых технологических средств. Те, что стояли на берегу, сжимали палки с грубыми острыми наконечниками. Не заострённые тренировочные шесты, не стандартное древковое оружие, не глефы из специальных сплавов, с которыми Седьмой сталкивался на показательных занятиях по рукопашному бою, а примитивные изделия из дерева, кости и, возможно, камня.

У того, что стоял в воде неподалёку от девушек, за спиной торчала ещё одна изогнутая палка. На поясе висел узкий тубус с тонкими стержнями, украшенными перьями.