Книга Пешка бронзового века, страница 47 – ИМП

Мужчины рода, опасаясь проклятия, стали обходить её стороной.

Возможно, шаман сказал это не ради неё. Может, ему просто не нравилось, когда рабыни слишком быстро умирали, ведь новая вещь стоила сил, риска и удачного набега. Но Чёрна всё равно была благодарна. В мире, где милость могли посчитать за глупость, даже такая защита казалась подарком.

Пока она блуждала по закоулкам памяти, спор на поляне нарастал и уже грозил перейти от криков к рукоприкладству.

Тогда грянул голос Грома.

— Молчать!

Он рявкнул так, что все умолкли. Даже Веда прикусила язык, хотя глаза её продолжали метать искры.

Гром обвёл всех тяжёлым взглядом.

— Спорить будете дома у костра. Здесь мы одна рука, один кулак.

Он поднял ладонь, медленно сжал её в кулак и задержал в воздухе, чтобы все увидели.

— Решаю я. Вихор прав: такой шанс бывает раз в жизни. Небесное железо стоит того, чтобы рискнуть.

Он посмотрел на Веду. Та не опустила глаз сразу, но всё же отвернулась первой.

— Мы идём, — продолжил Гром. — Разведаем, что и как, а там будем смотреть. Сперва надо узнать, есть ли оно там, лежит ли. Падение звезды видели многие племена, и многие рискнут, не побоятся пойти и взять. Нам повезло. Вот она, скала, где звезда задела гору, почти под носом. Значит, мы идём искать небесные камни.

Он ещё раз осмотрел сородичей и, убедившись, что никто не возражает в открытую, удовлетворённо кивнул.

— Сворачиваем отдых. К ночи надо найти место для стоянки. До горы ещё идти и идти. Завтра день, а может, и послезавтра. Поднимаемся!

Последнее слово он бросил уже рабыням, и те поднялись быстрее остальных.

К концу дня они вышли к берегу быстрой реки, бравшей начало где-то на горных склонах. Река была неширокой, но говорливой и злой: вода, холодная и чистая, неслась между камней, билась о круглые булыжники, закручивалась в мелкие водовороты и звенела так громко, что рядом с ней приходилось повышать голос. Берега и русло были усыпаны камнем — от огромных валунов, покрытых жёлтым лишайником, до мелкой серой гальки, скользкой под босыми ногами.

Главное, здесь можно было пополнить запасы воды.

Гром выбрал небольшую поляну, где растительность была не такой густой, а несколько старых елей образовывали защиту от ветра. До темноты оставалось не так много времени, и, хотя все устали, стоянку следовало устроить правильно: костёр, место для сна, место для припасов.

— Возьми этих, — сказал Гром, указав на Чёрну и Невольку и обращаясь к Болоту. — Пусть валежника соберут.

Болот без возражений скинул со спины короб и глянул на рабынь.

— Бросай корзины и вперёд!

Чёрна сняла ношу, осторожно поставила её у дерева и пошла следом. Неволька, рыжеволосая, худая, с вечными синяками на руках, торопливо засеменила рядом.

— А ты расчисти место для костра, — бросил Гром Сиротке. — Но сперва воды набери.

Он кинул ей пустой бурдюк, и девушка едва успела поймать его обеими руками.

— Вихор, присмотри.

Родичи, избавившись от груза, стали рассаживаться на поляне, вытягивая уставшие ноги и разминая спины. Одна Веда не села. Она ходила вокруг будущей стоянки, шептала заклятия, втыкала в землю палочки с привязанными к ним косточками, раскладывала сухие травы и недовольно косилась на мужчин, которые думали о железе небес больше, чем о духах места, куда собирались. Дарин и Струг, немного передохнув, взялись за разделку добытых за день зайцев, используя один из больших береговых валунов как стол. Оставшиеся женщины перебирали съестные припасы, доставали глиняную посуду, мешочки с крупой, сушёные ягоды и связки трав для похлёбки.