Книга Пешка бронзового века, страница 166 – ИМП

— Свободна — будет, — терпеливо повторила Тали, передавая ответ старейшины, который слушал вспышку Малки с тем же спокойным, немного усталым сочувствием. — Но пока не свободна — обычай для неё, как для всех. Один для всех рабов, без исключений. Даже для матери женщины духа. Даже для меня, — потупила взгляд Тали. — Таков закон, а закон не гнётся из жалости, иначе какой в нём прок, — закончила она переводить ответ старейшины, что немного ещё постоял, а потом, развернувшись, вернулся в свою землянку.

Малка сжала кулаки, чувствуя, как злость подкатывает к горлу горьким комом, — она хотела спорить дальше, хотела кричать, что это несправедливо, что мать заслужила хоть одну спокойную ночь под крышей, — но что-то в спокойной, непоколебимой уверенности старейшины подсказывало ей: дальнейшие препирательства ничего не изменят, а лишь испортят то доброе расположение, с которым к ней относились.

Она достаточно уже поняла этих людей, чтобы знать: есть вещи, которые они готовы уступить из выгоды или расположения, а есть вещи, вокруг которых стоит стена, не пробиваемая никакими уговорами, никаким иным способом. Обычай оказался именно такой стеной.

Она смирилась — не потому что согласилась, а потому что не имела другого выбора. Просто поняла и приняла это. Начала ценить те немногие часы, что им с матерью всё же позволяли провести вместе, ещё сильнее прежнего, провожая Веду обратно каждый вечер с тяжёлым, непроходящим чувством вины, будто сама была в чём-то виновата перед ней.

* * *

На следующий день, ближе к вечеру, по стойбищу пронёсся гул оживления — вернулся вождь.

Малка возилась у своей землянки, помогая Тали перебирать сушёные травы, помогая делать ту работу, что ей поручили, когда со стороны леса донёсся протяжный, ликующий клич дозорных — тот самый, каким возвещали о возвращении важных людей племени. А затем послышался тот самый звук звенящего бронзового панциря — Тонг! Тонг! Тонг!

Она вскочила, отряхивая руки, и поспешила к краю поляны вместе с остальными, кого весть уже подняла на ноги.

Большую группу шурахов, входившую в селение, она увидела издалека: Варгхо шёл во главе, рогатый шлем на голове, шкура снежного барса на плечах, а рядом с ним, чуть позади, шаман Вурдайлакх, чьё лицо в этот раз показалось Малке необычно спокойным, почти довольным, — куда спокойнее, чем она привыкла видеть его прежде. За ними тянулась свита — воины, что сопровождали обоих к пещере духа, все с тем особым, приподнятым видом людей, вернувшихся с удачного, важного дела.

Сердце Малки радостно подскочило. Раз вождь вернулся довольным — значит, разговор с духом прошёл хорошо, значит, и её собственная просьба теперь получит наконец законный ход. Она поспешила за Тали, протискиваясь через собирающуюся на центральной площади толпу, — весь народ стойбища стекался туда же, привлечённый вестью о возвращении вождя, женщины оставляли недоделанную работу, мужчины откладывали инструменты, даже дети, почуяв важность момента, притихли и жались к взрослым, — и в воздухе повисло то особое, приподнятое ожидание, какое бывает перед важными объявлениями.

Вождь поднялся на невысокое каменное возвышение в центре площади, воздел руки, призывая к тишине, — и толпа послушно смолкла, обратившись в слух, сотни лиц разом повернулись к нему в напряжённом, почти благоговейном ожидании.