Книга Пешка бронзового века, страница 136 – ИМП

Индикатор заряда, вспыхнувший перед внутренним зрением в момент активации, высветил критически низкий уровень. Система, проведя моментальный анализ, заглушила кучу сторонних вспомогательных систем, датчиков и бесполезных в данной ситуации энергоёмких усилителей, не позволяя ПЕХу тотчас же отключиться, сожрав последние крохи заряда. И всё равно гарантировать, что в случае непредвиденной ситуации батарея не подведёт, она не могла. Хватит на движение, и то лишь на короткое время — на серию манёвров, а тем более на нечто похожее на бой точно рассчитывать не приходилось. Воевать? Даже не смешно — в таком состоянии это было просто немыслимо. Но и других вариантов ему никто не предложил. Была мысль взять одну из батарей с ПЕХа генерала, но сейчас на это просто не оставалось времени. Знай он заранее, как всё повернётся…

Седьмой вышел из пещеры и замер у самого входа, перегородив своим массивным ПЕХом проход, в надежде если не одолеть нападающих, то хотя бы не пропустить их внутрь. Виброклинок с тихим щелчком показал своё жало — больше как элемент устрашения, нежели реально опасное оружие, единственное, на которое теперь можно было рассчитывать, — и то с поправкой на то, что перед ним аллурианцы: отсталые, но всё же имперцы, а применение виброклинка против них было под запретом.

Система услужливо вывела информацию:

Численность: сорок пять человек. Вооружение: метательное, холодное и дробящее — копья, луки, костяные ножи, оружие ближнего и дальнего боя, достаточное, чтобы представлять реальную угрозу в случае выхода из строя батареи, превратив несокрушимую боевую единицу в застывший саркофаг.

Система выдавала одну рекомендацию за другой, просчитывая варианты: занять позицию у входа, использовать естественное сужение прохода как узкое место для блокирования, действовать виброклинком на встречных траекториях, не позволяя окружить себя числом, стараясь перерубать древки копий, — расчёты, которые тут же обесценивались тем же самым индикатором заряда, мигающим в углу обзора. Любой из этих сценариев требовал энергии, которой попросту не было. Но что-то в самой структуре происходящего было не так — открытость нападающих, отсутствие маскировки, темп движения, сам факт, что шурахи двигались по открытой местности, а не пытались подобраться незаметно, скрытно, — говорило о том, что они либо не воспринимают его, Седьмого, всерьёз, либо он чего-то не знает, не понимает их намерений. Из рассказов девушек, которые он уже, пусть криво-косо, но понимал, знал, кто это такие. Хотя так и не понял, зачем эти дикие аборигены убивают друг друга. А ещё он наблюдал за тем, как сменяются логи Системы в её паническом желании защитить генерала Квир Сана и прошитом в неё запрете на причинение вреда аллурианцам. И здесь развернулось настоящее поле боя. Седьмой чувствовал, как разогрелись импланты, — словно он сейчас находился в самом пекле сражения.

Ни у него, ни у Системы не было ни единого сценария на подобный случай. Ни в одной вложенной в них программе боевой подготовки не находилось ничего, что можно было бы применить к ситуации, смотрящей на него множеством глаз, размеренно шагающей к нему множеством ног — идущих в атаку. А в атаку ли? Не слишком-то всё происходящее походило на атаку в понимании Седьмого. Слишком показательно, похоже больше на встречу, смысла которой он пока не понимал. Его учили стрелять туда, куда прикажут, держать позицию, выполнять боевую задачу любой ценой, — и враг, с которым учили сражаться, был понятен, а тут… Никто не учил его читать чужие намерения или вести переговоры. Приходилось надеяться на Систему, с её базой и методом накопления данных, в попытке разобраться в происходящем.