Книга Пешка бронзового века, страница 131 – ИМП

Её провели мимо круга женщин, толковавших о чём-то за плетением корзин, — те примолкли на миг, провожая её взглядами, не враждебными, скорее любопытными, — и подвели к пещере.

* * *

Внутри, у самого входа, где дневной свет ещё пробивался достаточно, чтобы разглядеть лица, её ждали.

Вождь сидел на низком каменном возвышении, устланном шкурой большезубой кошки — редкой добычи с очень острыми когтями и большими клыками, судя по тому, как аккуратно она была разложена, явно напоказ. Череп лося на его голове снят не был, и в полумраке пещеры рога отбрасывали на стену длинные, дрожащие от пламени факелов тени, делавшие его ещё огромнее, чем он был на самом деле.

Шаман стоял чуть в стороне, не сидел — и это было первое, что отметила Малка, хотя не смогла бы объяснить, почему это показалось ей важным. Стоял у самой стены, там, где тени были гуще, скрестив руки на груди, увешанной костяными подвесками, и его маленькие, почти чёрные глаза-провалы следили за Малкой с той же неподвижностью, с какой змея следит за приближающейся полёвкой.

Между ними, чуть впереди, на голой земле стоял на коленях тот самый мужчина-раб, что переводил её слова у святилища. Он выглядел ещё более измождённым при свете факелов и костра, — кожа туго обтягивала скулы, а глаза глядели с той же вымученной пустотой, что и при их первом знакомстве.

Вождь сказал что-то — коротко, требовательно, — и раб перевёл, не поднимая взгляда:

— Хозяин спрашивает, как ты. Хорошо ли тебя кормят. Всем ли довольна?

Малка растерялась от неожиданности такого вопроса, но постаралась быстро взять себя в руки и кивнула.

— Хорошо, — сказала она, и раб перевёл это одним звуком, гортанным, коротким.

Вождь удовлетворённо качнул рогатой головой. Задал следующий вопрос, чуть дольше первого.

— Хозяин спрашивает: сколько таких, как сын неба, живёт у горы, — перевёл раб. — Один или больше?

Малка замешкалась, не зная, солгать ли, преувеличить или сказать правду, но решила, что запутаться в собственной лжи здесь, где она не понимает ни слова из того, что говорят между собой её собеседники, будет куда опаснее.

— Двое, — сказала она. — Один — тот, кого вы видели. Он сильный, быстрый. Есть ещё один, старше, похоже родич, может отец, — он ранен, лежит без сил.

Раб перевёл. Вождь слушал внимательно, чуть склонив голову набок, отчего рога качнулись и на миг тень накрыла половину его лица, от чего Малку мелко передернуло, настолько жутко это выглядело.

Тогда, впервые, вмешался шаман.

Он не подошёл ближе — просто заговорил, резко, отрывисто, с той стены, у которой стоял, и в его голосе Малка расслышала не вопрос, а нечто, куда более похожее на требование. Раб дёрнулся, будто хотел ответить сразу, но замер, ожидая, повернётся ли к нему вождь за разрешением или ответит сам.

Вождь не повернулся. Он что-то бросил через плечо шаману — коротко, не глядя на него, — и снова обратился к переводчику, чуть громче прежнего, будто заново утверждая, чей сейчас черёд говорить.

Раб перевёл вождя:

— Хозяин спрашивает: опасен ли сын неба. Нападёт ли, если к нему придут говорить.

Малка облизнула пересохшие губы.

— Я не знаю, — честно ответила она. — Он дух. Я не всегда могу понять его. Но точно знаю, что он убивает быстро, когда хочет. И даже хозяин леса, что жил в той пещере скулил как шелудивый пес, когда дух забрал его жизнь. Я видела это своими глазами, — соврала она, посчитав, что тут ее слова никто не сможет проверить, ведь по большому счету все так и было, ну почти.