Книга Сквозь Мглу, страница 97 – Ник Юхарт

— Рассказывайте, — бросил Дарио.

И я выложил всё — сухо, без лишней лирики и эпитетов. Паркон пару раз дёргался было вмешаться, пытаясь разделить ответственность, но я жёстко перебивал старика, заставляя его заткнуться. Он и так сделал слишком много.

Осадив напарника, я вернулся к хронологии. Выдал только голые факты: продажного техника, божившегося за подлинность бумаг, изнурительный маршрут через гудящие жаром промышленные уровни и финальный выход к Паровому Тракту. Особо давил на то, что единственным криминалом со всей нашей стороны было само проникновение. Никаких краж, никакого саботажа или диверсий. Просто попытка выжить: Паркон спасал дочь, а я искал способ легализоваться.

Пока говорил, Дарио сидел неподвижно.

Наконец, следователь медленно выдохнул, откинулся на спинку массивного кресла, которое протестующе скрипнуло под его весом, и потер ладонью лицо.

Голос Дарио был тихим, почти безэмоциональным, но в этой ровной интонации сквозило недосказанностью.

— Пройти через «слепые зоны». Выйти в красном секторе, забрать груз и вернуться, не попав на глаза. — Он говорил ровно, будто зачитывал список покупок. — Мои оперативники готовят такие рейды неделю. Ты сделал это один?

— Да.

— У нас двойные патрули. Интервал — пятнадцать минут.

— Десять, — поправил я его. — С пересменкой на восьмой минуте у северного шлюза. У лейтенанта там привычка курить перед заступлением, датчики отключают, чтобы не сработала пожарка.

В глазах Дарио мелькнула искра — интерес мясника, увидевшего отлично заточенный нож.

— Десять минут… Это не удача, парень. Это выучка. Откуда ты и кто тебя натаскивал?

Вопрос прозвучал как выстрел. Я почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Все слова, которые так легко находились для рассказа о своем проступке, разом испарились. Врать такому человеку в лицо — что плевать против ветра. Я молча опустил голову, вцепившись взглядом в узор на потертом ковре.

Тут вмешался Паркон. Он шагнул вперед, закрывая меня плечом.

— Его дома больше нет, Дарио. Поселение у Змеиного Ущелья помнишь? Рапорт о зачистке наверняка через твой стол проходил. Налетчики там знатно вырезали сектор. Пацан единственный кто выжил, отсиделся в подполе. С тех пор он сам по себе.

Дарио перевел взгляд на Паркона. Долгие пять секунд два старых волка смотрели друг на друга. Следователь искал ложь, Паркон держал оборону.

— Змеиное Ущелье… — наконец произнес Дарио. Напряжение в комнате чуть спало, но я видел: старый хрен не поверил ни единому слову. Просто решил принять правила игры. Пока что. — Скверное дело. Помню сводки.

Он сделал паузу, барабаня пальцами по столешнице. Взгляд устремился куда-то в стену, явно обдумывая решение, взвешивая выгоды.

— Слушай сюда, — наконец сказал он, снова фокусируясь на мне. — Твоя выходка — это статья сто сорок три: незаконное проникновение в режимную зону. Десять лет каторги. В каменоломнях ты сгниешь от силикоза. Это будет справедливо. Но… — он сделал паузу, словно взвешивая на весах папку с делом. — Закон также требует от меня эффективности. Отправить талантливого парня долбить камень — это, с точки зрения управления ресурсами, преступная расточительность. А я не люблю разбрасываться ресурсами, когда у департамента кадровый голод.

Он подался вперед, сцепив пальцы в замок.