Книга Сквозь Мглу, страница 32 – Ник Юхарт

Память услужливо подкинула образ лавки Хэмлока. Ту пыльную нору, набитую крадеными секретами, которая заменила мне школу. «Сажевые Крысы» таскали ему хлам, а я получал доступ к «сокровищам» — схемам, чертежам, атласам. Эти знания поглощались жадно, с одной целью — разобрать этот чертов мир по винтикам. Хэмлок вбил в голову свою истину: всё сущее — это система. Неважно, что перед тобой: хитрый замок, паровой котел или патруль стражи. У всего есть свой ритм, свои дыры в защите и рычаги, на которые нужно просто надавить.

Куртова — вот где была понятная территория. Там интуитивно понятно, куда надавить, чтобы открылась любая дверь. В городе ощущалась принадлежность к системе, роль смазки в скрежещущих суставах большого города. А здесь? Здесь я лишняя деталь. Бракованная запчасть, брошенная на голой, просматриваемой насквозь равнине. Ни теней, ни углов, ни спасительной толпы. Если не просечь повадки этой пустоши так же, как читались грязные переулки, она сожрет и даже не рыгнет. Вывод напрашивается сам: нужно рвать когти обратно в каменные джунгли. И чем быстрее, тем лучше.

Хотя… стоп. Вернуться, чтобы снова гнить в подворотне? Снова шарить по чужим карманам как-то мелко. Да, я не великий мыслитель, но механика и шестеренки — это верный кусок хлеба, а не вечный риск сгнить в петле или на каторге. Вот это уже другой разговор. Вот что мне интересно. Конечно, если дно снова потянет к себе — я подрежу кошель и глазом не моргну. Заставят выживать — выживу, тут без иллюзий. Но зачем жрать дерьмо, если появится шанс на нормальную работу? Только для такого рывка нужен трамплин. И правда в том, что мой билет в эту новую жизнь возможно, сейчас прямо передо мной.

Я покосился на лежачего на боку Паркона. Кто он? Старый солдат, тертый калач из Подшпилья. Он не пристрелил меня, когда поймал за руку, а предложил сделку. Что ж, суть договора не изменилась — мы все еще просто попутчики. Но если уж использовать их, то по максимуму, выжимая из этого любой шанс для себя. Строить из себя перед ним раскаявшегося щенка, ищущего «правильный путь» — дохлый номер.

Значит, план другой. Меньше трепа, больше дела. Я буду помогать и подкидывать толковые мысли, когда придет время. Мне нужно доказать ему, что от меня есть толк. На улице закон простой: хочешь, чтобы с тобой делились — стань полезным. И я таковым стану.

Послышался шелест, потом сдавленное кряхтение. Я обернулся как раз в тот момент, когда Паркон поднимался на ноги. Механизм протеза протестующе скрипнул. Он качнулся, проверил взглядом дочь, а потом его глаза нашли меня в темноте. Шаги по каменистой почве были грузными, но ритмичными. Никакой старческой немощи. Каждый шаг — выверенное, взвешенное движение. Этот дед был опаснее, чем хотел казаться.

— Голова на месте? Мысли не разбежались? — голос Паркона был низким, прокуренным, без тени сонливости. Будто он и не спал вовсе, а просто лежал с закрытыми глазами.

Я кивнул, не отрывая взгляда от сервоприводов на его протезе.

— Крутятся. Как шестеренки в этой твоей штуке.

Он хмыкнул, поняв мой приглашающий жест. Подошел и без лишних слов опустился на бревно рядом.

— Бывает. Иногда лучше дать им докрутиться, — старик глубоко вздохнул и перевел взгляд на огонь. — Спать пойдешь? — Нет, посижу с тобой. — Как скажешь, парень. — Меня зовут Вэйкор, — сказал погодя. Я ведь так и не представился во время акта кражи клаттера. Хватит быть безымянным.