Книга Последний берег, страница 146 – Олег Плескач

«Если появится один успешный пациент, появится и второй. А ты вышел из-под контроля. Извини».

Он кивнул в сторону открытого колодца.

«Ты выбрал сторону. Твое место — в канализации истории. И твоих дружков — тоже».

Андрей ногой перевернул Влада с живота на бок. Навел ствол на голову.

В эту секунду он заметил, как руки Влада разжались, и из них с гулким стуком что-то выпало на пол. Доцент вгляделся — граната. Глаза округлились, бросило в холод. Влад слегка ухмыльнулся и показал Андрею средний палец — на нем, словно кольцо, поблескивала чека. Ученый вскрикнул.

Но было поздно.

Максим, Таня и Алина отбежали от базы довольно далеко, когда услышали сзади басовитое жужжание. Обернулись — прямо на них неслось несколько снегоходов. На каждом по двое бойцов — один ведет, другой стреляет. Хлопок — земля вздыбилась клочьями в шаге от беглецов. Алина завизжала.

«Ложись, дура! — крикнула Таня и повалила Алину на землю, — Не двигайся!»

Максим снял с плеча автомат, попытался выцепить глазами одного из мотоциклистов. Он не видел работающей техники уже десять лет, и треск моторов с непривычки поразил его — как громко и жутко рычали эти железные махины. Но некогда удивляться. Два снегохода неслись прямо на него, еще двое разделились и окружали с флангов.

В этот момент земля содрогнулась — будто землетрясение началось или вулкан проснулся. Все пространство вокруг озарилось белой вспышкой, оглушило взрывом и треском, обдало жаром. Все живые — и беглецы, и гнавшиеся за ними, на миг ослепли, а когда вспышка погасла, обернулись на шум.

Мир перед глазами кишел разноцветными мушками, плывущими перед лицом и не дающими глядеть вперед. Мотоциклисты — кто упал, кто удержался и затормозил, — потеряли из виду беглецов. Но беглецы, о погоне словно забыв, смотрели на огненный пузырь, надувавшийся на земле, а затем лопнувший, снова оглушая и ослепляя весь остров. По земле от эпицентра взрыва понеслась дымящаяся волна, гребнем своим ошпаривая и сваливая наземь все на своем пути — маленькие пристройки у взорвавшегося здания, бочки, вагончики, жалкий сетчатый заборчик. Снегоходы перевернулись вверх дном, придавливая собой наездников. Максим, Таня и Алина уже лежали на земле, а потому взрывной волной почти не были задеты. Лишь спины обдало жаром.

Потом они приподнялись и просто наблюдали, как огненная буря пожирает место, которое для каждого из них было по-своему особенным. Максим десять лет хотел, чтобы оно стало его домом, для Алины же это место десять лет было домом. А для Тани это место, где навсегда остался погребен под руинами единственный ее близкий человек.

Вместе с этим последним осколком цивилизации взлетели на воздух и в этом воздухе сгорели все иллюзии Максима. Напридумывал себе, пришел, чуть не умер и ушел.

На самом деле, база уничтожена была из-за него — если бы он туда не потащился, не было бы никаких конфликтов, ни кучи трупов, ни разборок, ни кнопки «самоликвидация», нажатой ученым от отчаяния. Простояла бы эта база еще десять, а то и двадцать лет, а то и больше. Вели бы там дальше исследования, ставили бы эксперименты — глядишь, и удалось бы еще что-то изобрести. С другой стороны, не жить же всю жизнь в своей грязной дикой деревушке, гордо называемой «поселком», в постоянном страхе, в антисанитарии и безо всяких перспектив. Жить, чтобы не умереть. И убивать, чтобы жить. Выживание — это не жизнь.