Книга Последний берег, страница 144 – Олег Плескач

Они выбежали из здания — воля! Прохладный ветер обдал запахами земли и озона. Но останавливаться рано — отбежали подальше.

Наконец, остановились, чтобы отдышаться.

Бурый грунт, голубое небо, высокое солнце.

— Ты не понимаешь, — говорил доцент, пятившийся вглубь лаборатории. Это была ярко освещенная белая комната с кучей шкафчиков и склянок на столах. Раненый Влад стоял с трудом, но с мушки его не спускал, — вы все не понимаете.

— Что это было? — Влад не давал заговорить себе зубы, — вы устроили катастрофу, из-за которой погибли миллионы людей!

— Не мы, — помотал головой доцент, — мы действовали согласно инструкции в целях самообороны. Но нас взломали, и ситуация вышла из-под контроля. Это была диверсия извне. Ты же читал отчеты.

— И десять лет никто об этом не знал?

— Кто надо — те знали. А другим незачем. Да и что оставалось делать?

Влад уже раскрыл было рот, чтобы возразить, но доцент продолжал.

— Здесь мы были в безопасности, мы собирались с силами. Мы готовились через несколько лет вернуться на материк.

— Сначала вы угробили кучу народу и изуродовали землю, а теперь…

— Да не мы, — повторил доцент.

— И ты, и твое начальство, и тот, кто первый начал, и тот, кто взломал — вы все. А теперь недобитки типа тебя ставят опыты над людьми. Что еще за личные дела и штампы «брак»?

— Теперь уже неважно, — доцент покачал головой и кивнул в сторону закрытой двери, из-за которой доносился гул сигнализации, — выхода нет. На базе восстание, наши разработки не должны попасть в руки бандитов. Но наша лаборатория — не последняя.

— Еще «Трилистник», — догадался Влад, — из отчета.

Доцент кивнул.

— С новым геном мы могли бы кардинально изменить человеческий организм и наделить его способностями, о которых никто даже не думал! Биолюминесценция, ускоренная регенерация тканей, устойчивость к радиационному облучению. Это был бы великий прорыв. То, что часть его плодов может попасть не в те руки, не повод пустить псу под хвост годы научной работы! К счастью, до «Трилистника» никто не доберется. Никто даже не знает, где он. А вы просто боитесь представить себе весь масштаб наших открытий. У вас в мозги это не вмещается, и потому вы, скорее, уничтожите новое из-за страха оторваться от старого. Но такие, как вы, всегда в итоге проигрывали. За десять лет дикого уклада вы стали дикарями — для меня вы уже давно мертвы. В эти открытия вложен труд целого поколения профессионалов. А ты хочешь все уничтожить! Я не могу этого позволить. Я бы тебе еще много мог рассказать, но ты половины слов не поймешь.

Рука доцента медленно приближалась к одному из шкафчиков. Влад не мог этого не заметить, но, похоже, Андрей все еще пытался заговорить ему зубы. Влад улыбнулся и покачал головой. Огляделся. Глядя на эту стерильную светлую комнату, на эти белые столы и шкафчики с банками, стаканчиками и коробочками, он вспомнил себя, юного, полного планов, охваченного азартом первооткрывателя. Начитавшегося учебников и отчетов, насмотревшегося на снимки и слепки. Белый халат, перчатки, капельки на стеклышке, лабораторный запах, микроскопы, параллельная вселенная на кусочке стекла.

Но нет больше того Владика — умер двенадцать лет назад.

Здесь была не наука, не созидание. Так ему казалось. Здесь была фабрика смерти под прикрытием благородных целей и мишурой великих планов. А высокомерный ученый замахнулся на роль Бога, копаясь в грязном белье природы.