Книга Последний берег, страница 124 – Олег Плескач

— Ну, кто-то же вольным городом руководит.

— У нас собрание народных депутатов, парень, — усмехнулся конвоир, — а еще ученый совет. Умные люди открытия делают, опыты ставят. Всё, пришли.

— Какие еще опыты? — напрягся Максим.

— Всё, сиди, жди, — ответил голос, внезапно ставший холодным, стальным.

С Максима сняли повязку — он сидел на лавочке в невзрачном коридоре. Над ним стоял часовой. На вопросы отвечать он больше не хотел. В ответ лишь велел ждать, когда вызовут.

Наконец, дверь одного из кабинетов открылась. Из него вывели Таню. Она смотрела в пол и молча.

Максим понимал, что бесполезно окликать ее, вскакивать и бежать к ней. Конвоир явно был к этому готов, потому что встал перед ним, загораживая обзор. Когда Таню увели вглубь коридора, конвоир отошел.

«Климов! — раздалось из кабинета, — заходим!»

Максим огляделся — судя по тишине и пустоте в коридоре, никакого Климова тут не было. Но подзатыльник заставил его поднапрячь мозг. Он совсем забыл, что он больше не Максим.

«Климов Борис! — раздалось из кабинета, — проходим!»

Конвоир взял Максима под руки и затащил в кабинет. За столом, освещенным тусклой лампой, сидел мужчина. Лица его разглядеть не удавалось — свет от лампы до него не доходил, а вот посетителя освещал прекрасно.

— Майор Филатов, Андрей Борисович, — представился мужчина, — начальник охраны.

Максим прокручивал в памяти заученную свою историю. Заговорил.

— Я же уже объяснял, — говорил Максим. Допрос длился долго и порядком надоел. Но не майору Филатову, слушавшему внимательно и с легкой улыбкой, — еще раз повторяю: я Борис Климов. Дядька мой — Владимир Петрович Павленко, отставник. Мы с ним вместе жили. Потом встретили Таньку Крюкову, с Деревянных гор — она сбежала, когда ее батя — того… Жорика Метлу знаешь, начальник?

Майор на секунду замялся, напряженно засопел.

«Зацепил, — подумал Максим, — не врала Танька».

— Продолжай, — велел Филатов.

— Так вот, Жора, типа, его сверг, Танька сбежала, и мы ее приютили.

— Прибежала именно к вам? — поднял брови Филатов, — почему?

— К нам прибежала, потому что мы ближе всех были, а в остальных поселках ее бы узнали и не рады были бы.

— А у вас ей, значит, были рады?

— Наша коммуна в войнах не участвует. У нас всем рады.

— Даже так, — уважительно заметил Филатов, — прямо коммуна.

— Коммуна и есть, — продолжал Максим, — потом на нашу коммуну волки напали, кучу народу подрали, жрать нечего стало. Потом дядя Вова заболел, совсем плохой стал. Говорит, ловить там больше нечего, дал карту, показал, где у него нычка. Вдвоем нам идти было стремно, мы взяли проводника — Владика Реброва с мыса Надежного.

Майор наклонил голову, хмыкнул.

— А перед тем, как заболел Павленко — ну, дядя Вова твой, то есть, — он приютил Таню? А как она к вам пришла-то? Откуда?

«Проверяет, гад, — подумал Максим, — заставляет задом-наперед пересказать историю, чтобы на мелочах поймать».

— И так, — протянул Филатов, — перед тем, как вы с Таней ушли, на вашу деревню… То есть, на коммуну, напали волки?

— Да!

— Много народу подрали?

— Угу.

— А почему только на вашу коммуну?

— Сам не знаю! С виду бешеные.

— Владислав тоже говорил, что только на них, но никто не верит.

— Да, и вправду никто не верит.

— Никто не верит, что только на вас?

— Ну, да.