Онлайн книга «Последний берег»
|
— Что за мечта? — спросил, наконец, Максим. — А не скажу! — заявила она и снова засмеялась. Крепче прижалась к нему, повернулась к Спиридону, — эй, художник и поэт! По-братски, вырви листочек и дай карандаш! Она сказала это громко, и на нее посмотрел не только он, но и Кирилл с Мартой. Таня нахмурилась и пробасила зловещим голосом: «Я хочу сыграть в игру!» Глава 24 Вскоре пятеро друзей, окутанных белесым облачком дыма, сидели кружком и говорили по очереди. На лбу каждого был прилеплен клочок бумаги, на клочке бумаги — чье-то имя. На бумажке, прилепленной ко лбу Кирилла, было написано: «Лаптев». — Я человек? — спросил Кирилл. — Да, — хором ответили остальные. — Русский? — Да! — Я еще жив? — Нет! — отрезал Максим. Настала очередь Максима. У него на лбу было написано «50 лет Победы». — Я человек? — Нет! — ответили друзья. Таня засмеялась. Пришел черёд Тани. Это уже не первый ее ход был. — Значит, я человек, вымышленный, уже давно умер, мужского пола. С материка? Все закивали. — Люблю рисовать и писать? Все снова закивали. Она улыбнулась, в глазах — искорка. — Я кого-нибудь люблю? Нетвердое «да» прозвучало в ответ. — Убивал за любовь? — продолжала Таня. Снова нетвердое «да» — Погиб молодым? — Нет! — выдохнули остальные. Теперь все уставились на Марту. На ее бумажке было написано «лютик». — Я человек? — Неа! — помотал головой Кирилл. Марта вздохнула, Мишка подбежал и лизнул ее в щеку, дал лапу. Спиридон почесал затылок. — Я человек? — Да! — Я вымышленный персонаж? — Да! — Плохой? — Да! — Старый? — Да! — Русский? — Вроде да! — Мной пугают детей? — Да! — Баба Яга. Все уважительно покачали головами. Спиридон посмотрел на свою бумажку: «Баба-Яга». Снова очередь Кирилла: — Я военный? — Нет, — ответили все кроме Максима. — Стоп, — одернул Максим, — вообще-то да. Кирилл сморщил лоб. — Так, значит, вы сами точно не знаете. А кого из людей в форме иногда принимают за гражданских? Принимали, то есть. Либо спасатели, либо прокуроры, либо… Гм… Я путешественник? Все кивнули. — Полярник? Все снова кивнули, но не так уверенно. — Имею отношение к нашим островам? — Да! — В честь меня что-то названо? — Да! — Море Лаптевых. — Да. Кирилл снял со лба бумажку, убедился в победе. Потянулся к фляге с самогоном, но Марта аккуратно убрала ее в рюкзак. Снова все повернулись к Максиму. — Я хоть живое существо? — спросил он в отчаянии. Все помотали головами. Таня прыснула. Максим одернул ее: — Угадывай давай. — Не знаю я! — заявила Таня. — Ну, подумай. — Да что тут думать — тут либо знаешь, либо нет! Таня сняла со лба бумажку: — Евгений Онегин? Это кто вообще? Макс, твоя работа? Максим пожал плечами. — Даже я знаю, — фыркнула Марта. Пёс лизнул ее в лоб — карточка с надписью «лютик» упала. Марта засмеялась. — Ну, вот, — вздохнул Максим, — запороли катку. — Чего сделали? — переспросила Таня, — говори нормально. Максим снял свою бумажку. — Что за «50 лет Победы»? — Ледокол, на котором я ходила, — заявила Таня с гордым видом. Кирилл потянулся, зевнул. — Было бы нас человек восемь, можно было бы в мафию сыграть. — Лучше в покер, — предложила Таня, — меня еще лет пять назад Жора научил. Максим и Кирилл мрачно покосились на нее. Она их взгляд перехватила. Продолжила: — Ну, можно еще в дурачка, если наш новенький еще пару листочков уделит. |