Книга Последний берег, страница 110 – Олег Плескач

— Стажерами-добровольцами? — переспросил он, — в смысле, на них тоже опыты ставят?

Пленный замолчал. Потом вздохнул.

— Слушай, а я и не думал об этом. По ходу, так.

— Ладно, — продолжил Максим, — что за опыты?

— Ну, как мне рассказывали, сначала изучали озоновый слой — это что-то с атмосферой связанное, потом — после того, как рвануло, придумывали источники света. Теперь вот на животных — то ли вирусы, то ли лекарства какие-то придумывают, хрен его знает, я ж еще недавно совсем тут…

— Что рвануло? — перебил Максим, — какие источники света?

— В смысле, какие? — удивился пленный, — ты что ж, не знаешь?

— Говори!

— Ну, так на материке темень давно! Солнца-то нет! Типа озоновый слой нарушен — ну, мне так сказали, я-то сам не знаю толком. Но вроде за морем, на материке, темнота, холод жестче, чем здесь, а на Темпе разрабатывают что-то связанное с генами или типа того, хрен его знает.

Максим оглянулся — за ним стояли его друзья. Сказать, что вид у них был пораженный — ничего не сказать. Но у каждого пораженный по-своему. Влад смотрел в землю, в никуда, сдвинув брови. Кирилл с круглыми глазами покачал головой и вздохнул. Таня переводила гневный, но при том растерянный взгляд с одного человека на другого. Марта просто стояла как вкопанная, с круглыми глазами. Она как-то призналась, что в детстве у нее подозревали аутизм, и в последние пару минут в это уже не так трудно было поверить, как до разговора с пленником.

Пленный видел, что путникам нужно переварить хотя бы эту новость, а потому другой информации на них не вываливал. Кажется, Таня пришла себя первой:

— Откуда нам знать, что ты всё это не придумал? Может, ты время тянешь — лапшу нам вешаешь, а сам ждёшь, когда твои придут тебя спасти.

Пленный пожал плечами.

— Если мои придут, то завалят меня, правильно кореша твои говорят. Да и не такие уж они «мои».

— Это теперь, когда мы тебя повязали, они не такие уж и твои. Кучер тоже плакался, ныл, мол, не убивайте, а как только Макс отвернулся, с ножом кинулся. И это кучер, а ты боец — тебе веры еще меньше.

С этими словами Таня посмотрела на Влада — тот с печальным видом кивнул. Таня вынула нож, подошла к пленнику.

— Нет! — крикнул Максим и схватил ее за руку, — хватит крови. Он же нас не знает, зато видел, как мы убивали его людей. Что еще ты от него ждешь?

— Ничего я не жду, — ответила Таня, — мы инфу получили? Получили. Хотя, как-то не клеится — он про зоны влияния говорил. Красные с черными вместе там правят? Так не бывает.

— Нет-нет, — залепетал пленник, — они все там давно уже не на государство работают — типа мятежных командиров.

— Махновцы-беспредельщики, — заметил Максим.

— Ну, всё сказал? — спросила Таня, — давай уже — того.

— Нет, — настаивал Максим, — мы тогда еще хуже них будем, если всех пленных будем резать.

— Да ты что? — усмехнулась Таня, — ты сам только что одного порешил.

— Он сам нарвался. Заодно я и этого разговорил. Он всё рассказал! Дадим ему шанс. Тебе же мы дали шанс, — с этими словами Максим кивнул на Влада, — когда твои Бориса убили.

Таня опустила глаза, замолчала. Максим снова повернулся к пленному.

— Развернись, руки за спину.

Пленник послушно подставил руки — лучше быть связанным, но живым, чем свободным, но мертвым. Владу, кажется, с каждой минутой становилось всё хуже — он побледнел, покрылся испариной. Стоять ровно ему уже было трудно, он присел на камень.