Книга Интеграция. Том 1, страница 5 – Роман Добрый

Ничего. Чуть теплая, упругая поверхность. Наваливаюсь плечом, давлю изо всех сил. Эффекта ноль. Но хоть выяснили, что пока эта субстанция не несет угрозы. Почему пока? Потому что природа явления до сих пор непонятна. На всякий случай даю команду к границам не приближаться. Особенно детям. Они же те еще непоседы и страха в них ноль. Все интересно пощупать руками, да на зуб попробовать.

Как-то так получилось само собой, что командую я. Специально не договаривались, но парни принимают сложившийся факт, а с ними и их семьи. Впрочем, возможно, это актуально на этапе, когда неясно вообще ни хера. Позже все может кардинально измениться. Пока меня гораздо сильнее интересует другое.

Еще раз прошу всех осмотреться. Любая мелочь может помочь найти если не ответы, то хоть подсказку, в каком направлении копать и что делать дальше. Просьба-приказ касается исключительно мужиков. Девушки с детьми по-прежнему стоят на месте и не шевелятся. Мало ли что!

Возможно, я перегибаю палку, но так уж вышло. Лишенный с детства заботы и любви родных, непроизвольно транслирую эти чувства на других. И делаю это до тех пор, покуда мне в душу не плюнут. Много раз уже обжигался, но все равно продолжаю — такая натура, болезненный выверт сознания. Весь мой мир сжимается до узкого круга близких людей, все и всех за его пределами, я вращал на хорошо известном каждому органе.

Двадцатиминутный обыск участка ничего не дал. Дом, пристройка, гараж, баня, сама земля — обыскали все. Чуть ли ни под камни заглядывали — ничего. И, честно говоря, слава богу!

— Народ. Все вроде бы безопасно. Пойдемте в дом, будем чай пить и думать, что делать дальше.

— Дядя Рома, там, что-то блестит!

— Где? — сиплю в ответ, в горле предательски пересохло.

— Вон там — тычет пальцем в сторону горки собранного на участке мусора Павлик — сын Антона и самый младший из детворы.

Осматриваю неопрятный холмик, но ничего не вижу. Смещаюсь к мелкому и еще раз внимательно изучаю листву. Ничего. А если так? Присел, так, чтобы наши с Пашей головы находились на одном уровне, практически лег на траву, и с этого ракурса действительно замечаю едва уловимый блеск в куче. Как будто солнце попадает на острые грани.

— Похоже, на кусок стекла, но проверить все равно нужно — говорю для всех, но сам понимаю, что не верю в это, ни секунды. Ни в этой ситуации.

Подхожу и чуть подрагивающими руками ворошу сор. Краем глаза отмечаю что, Женя, немного сместившись, так чтобы я не оказался на линии огня, страхует. Друган знает, что делает, опыта ему не занимать.

Слежавшаяся и уже порядком подопревшая масса из травы, листвы, веточек и всякого иного мелкого мусора ворошится неохотно. Но все же, мне удается добраться до источника блеска. И это, сука, ни хрена не стекло! Резко выдыхаю, прогоняя резко навалившуюся предательскую слабость, и очищаю пространство вокруг искрящегося на солнце эм-м-м… чего-то отдаленно смахивающего на сферу, с, почему-то, рублеными гранями, ну, как у ромба. Вероятно, у этой геометрической фигуры есть правильное и, как водится, в таких случаях, труднопроизносимое название, но я его не помню. Причем не помню настолько, что прям не знаю от слова совсем. Не очень хорошо я геометрию учил — еле-еле на три с плюсом справлялся.