Книга Интеграция. Том 1, страница 20 – Роман Добрый

— А у вас есть медик?

— Жена — медицинская сестра.

— Богато. Там пули вытаскивать не требуется, а вот швы по-человечески наложить не помешает. Да и забинтовать нормально.

— Доставьте раненых сюда, я позову супругу. Или они нетранспортабельные?

— С этим все в порядке. Притащим парней, да они и сами дойдут. Не доверяешь?

— Еще не знаю. Врать не хочу, тем более он — кивок на проважатого Молота — не даст. Перед продолжением разговора необходимо посоветоваться. Давай сперва пацанов твоих в порядок приведем. Этого времени и мне, и тебе на подумать хватит.

— Добро. Расходимся тогда?

— Да. Через пять минут, тут же.

Пока ходили туда-сюда, да пока Лена и Настя, взятая в помощь, обихаживали солдат, успел обменяться мнениями с парнями и принять решение. В первую очередь растряс на подробности Евгена. С его слов, бывшему командиру, он может доверить спину. Что по сегодняшним временам дорогого стоит. Так что, когда медицинские процедуры были завершены, и мы снова остались вчетвером, я был готов к продолжению разговора.

— Молот. Я начну, если ты не возражаешь?

— Без проблем.

— Я был с тобой откровенен, надеюсь на ответную любезность.

— Уговор. Но боюсь, не на все я смогу ответить.

— Ой, да кому нужны сейчас все эти гостайны?! Мне лично, до них дела нет. Есть проблемы более насущные.

— Справедливо.

— Давай начнем с такого вопроса — сколько вас?

Андрей ответил не сразу. Было видно, что внутри него сражается осторожность, недоверие и отчаянная надежда. Даже такой, прямо скажем, невеликий физиономист, как я, смог считать это.

— Надеюсь, что не совершаю сейчас самую большую глупость в жизни. Нас шесть человек.

Двое здесь и двое раненых. Получается, что в окопах сидят еще двое. Немного прям. Но это и к лучшему. Договариваться с большой толпой было бы в разы сложнее. Если в принципе возможно. И вообще — не прокормить. А так, мы явно нужны друг другу.

— Тогда, обрисую ситуацию, как ее вижу я. Если где нагрублю, ты уж извини, дипломатия, не моя сильная сторона.

— Переживу, если что.

— Нас десять человек, из которых шесть — женщины и дети. Отсюда следует вывод, что наш боевой потенциал не слишком велик. Есть умения, что позволят нам вломить супостату так, что всякое желание связываться отпадет, но то до поры. С каждым открытием новой ноды, потенциальный враг усиливается, просто потому, что не разменивается на сантименты и режет все и всех подряд, обрастая ресурсами. Это не наш путь. Превращаться в животных мы не желаем. Но хотим иметь возможность постоять за себя и тех, кто нам, возможно, доверится в будущем. И есть твои люди. Раненым мы помогли, но это не решает проблему продовольствия и боезапаса. Он у вас ограничен, это факт. Так же, как и то, что, плюс — минус, приемлемых условий для жизни нет. В чистом поле — землянках да палатках, спать, на постоянной основе, не слишком-то комфортно. Рано или поздно, вам придется или примыкать к какой-то группе выживших, или захватывать ноду силой. Что, опять же, не гарантирует адекватности будущих сожителей. К тому же, все сильно усложнилось с пришествием умений. При наличии одного бойца с классом, и то — не боевым, насколько я успел заметить, захват становится русской рулеткой, несмотря на весь ваш боевой опыт. Конечно, остается небольшой шанс, что наткнетесь на пустую территорию, но это отнюдь не закрывает потребность в патронах и жратве. Плюс важно будет каким-то чудом, обустроить новое место жительства. Что тоже очень непросто силами шести мужчин. Я не обещаю вам райских условий. Скорее наоборот. Будет непросто. Особенно, первое время. Но все равно приглашаю присоединиться к нам. Обещаю закрыть вопрос с едой и боезапасом. Не сразу, но в ближайшей перспективе. Также обещаю со временем нормальные условия для жизни и относительную безопасность. И еще обещаю не превращаться в животное, сохраняя, насколько это возможно в рухнувшем мире, человеческое обличие и соблюдение законов поселения. Взамен, потребую подчинения общим правилам и себе лично. Без меня и моего класса, все вышеописанное невозможно. Для принятия решения у тебя есть время до двенадцати часов дня следующих суток. Дальше наши ноды рассоединяться и вряд ли мы когда-нибудь еще увидимся. Я все сказал.