Книга Гибнущий мир, страница 212 – Карина Крылова, Александр Ситнов

— Тебе просто не хватило деталей, чтобы сложить картину полностью. Со временем научишься, ты ведь уже гораздо наблюдательнее. В Аталейне ты неплохо справлялась – возможно, я не такой уж и плохой учитель, как думал. Идем дальше.

Они прогуливались по узким переулкам, проходя мимо других мастерских, пока местные жители поглядывали на них со свойственным для таких мест любопытством. По торговым улицам мел песок, кое-где рядом с заколоченными ставнями высились целые горки.

Фэнрис вычеркивал из списка интересующих его мест бесполезные лавки. Половина из них оказались неподдельно бедными, другие – слишком вычурными и дорогими. Но нашлась и золотая середина, где удалось узнать больше полезного.

Чем дальше они отходили от центра, тем меньше встречалось людей. Густой смог распространялся вниз по улице, когда они свернули в небольшой переулок между столярной мастерской и глухой стеной. Из-за расположения туда плохо проникал солнечный свет, делая место темным и угрожающим.

Из подворотни вынырнули четверо ребятишек разных возрастов, одетых в простые изношенные вещи, и остановились в нескольких шагах от них. Фэнрис уловил сверкнувшую вспышку, похожую на отблеск клинка, но, присмотревшись внимательнее, понял, что ножи были старыми, изъеденными ржавчиной, с зазубринами и в грязи.

Велев Айрин остановиться, он знаком указал ей оставаться за ним. На ее лице, к своему удовольствию, он не заметил страха, а только обеспокоенность. Она обернулась, оценивая, сумеет ли позвать кого-то на помощь.

— Отдавай все, что есть! – раздался в тишине сиплый голос. Самый рослый из четверых выступил вперед, угрожающе наставив на него нож. – Не отдашь – пострадаешь и ты, и твоя девка!

Фэнрис глубоко вздохнул, взгляд его упал на потертые на коленях штаны горе-грабителя. Внутри крепло раздражение, но он подавил мгновенную вспышку гнева, опустив глаза на спрятанный за поясом веер.

— Я не настроен на игры сегодня. Если хотите остаться целыми, лучше бы вам отступить.

Конец фразы утонул в звоне металла.

Фэнрис не любил утомительные поединки, где ему приходилось сдерживать себя, чтобы ненароком кого-то не убить. Но мальчишки не виноваты в том, что жизнь вынуждала их идти воровать.

— Ты разве не понял? У меня нож, я не дрогну! Лучше отдай по-хорошему!

— Я понял, – спокойно ответил Фэнрис. – Я достаточно терпелив и повторюсь: если хотите жить…

— А ну, живо! – перебил его мальчуган, стоящий за спиной главаря.

Он вышел вперед, размахивая ножом, и Фэнрис на мгновение прикрыл глаза.

— Ты что, оглох? Я сказал…

Прежде чем мальчишка успел закончить, Фэнрис оказался возле него, выставив вперед левую руку. Тот испуганно замер, потом попятился. Стоявший перед ним рослый главарь, оскалившись, двинулся на Фэнриса, но в следующее мгновение распластался на земле, держась руками за пах и корчась от боли.

Воспользовавшись замешательством, проскользнувшим на лицах остальных, Фэнрис подобрал упавший нож и метнул его в стоящего чуть в стороне высокого подростка. Нож достиг цели, несильно поцарапав ногу в районе икры.

Главарю повезло меньше: второй нож впился ему в бедро, и мальчишка, едва поднявшись, вновь взвыл от боли. Трое его младших друзей лежали на земле, кто-то держался за разбитый нос, кто-то – за живот.