Книга Гибнущий мир, страница 150 – Карина Крылова, Александр Ситнов

Набежавшие облака закрыли луну, забрав вместе с собой и серебряные дорожки света.

— Это… – Голос внезапно охрип. Айрин прокашлялась, провожая взглядом уплывающие облака. – Родимое пятно. Наверное. Я не уверена.

Наступила пауза. Лаэт Фэнрис терпеливо ждал пояснений и следил за луной, которая то появлялась, то исчезала.

Айрин неловко стянула с руки повязку и показала темное пятно на своей коже – оно расползалось, образовывая неровный контур, похожий на неумелое изображение солнца. Она понимала, что рано или поздно лаэт Фэнрис или Отис спросят ее об этом: невозможно находиться столько времени вместе и не заметить. Она принимала доверие между ними как нечто само собой разумеющееся и забывала, что никогда не была до конца честной.

— Учитель говорил, что оно было не всегда, но я мало помню из детства, одни обрывки.

— Оно тебя беспокоит?

Услышав в голосе лаэта заботу, Айрин взглянула на него – лунный свет выхватил из тени часть его лица. Лаэт рассматривал занятых своими делами людей совершенно спокойно. Ее опасения были напрасными: Фэнрис не стал бы ненавидеть кого-то из-за подобного.

— Не уверена, – ответила Айрин. – В детстве из-за него надо мной много смеялись, потом я привыкла его прятать, а сейчас… продолжаю скрывать.

Лаэт Фэнрис повернулся вполоборота и внимательно посмотрел сперва на нее, затем на зависшую в воздухе руку. Айрин, смутившись, хотела ее опустить, но лаэт схватил ее за запястье и притянул ближе к свету костра.

— Может, ты избрана Светилом? – спросил он. – Когда-то давно мне попалась книга, привезенная из Газ-ан-Далада. Обычно они не расстаются со своими летописями, но можно сказать, что мне повезло. Бóльшая ее часть была посвящена ритуалам, но был один фрагмент про отмеченных богами людей, и у всех, помимо провидческого дара, были и особые родимые пятна.

— У меня нет такого дара! – засмеявшись, возразила Айрин.

— Может, и нет, но ведь и бог не один. Твои сны могут не быть провидческими, но определенно имеют необычное происхождение.

— Вы же не серьезно? – улыбнулась Айрин. – Самое необычное, что случилось со мной за всю жизнь, – это работа на вас. А эти сны скорее проклятие, чем благословение.

— Этого мы пока не знаем, – улыбнулся лаэт в ответ.

Он немного помолчал, затем продолжил:

— Такие метки не редкость, но все же давай пока ее прятать: мне бы не хотелось однажды, проснувшись, не найти тебя в лагере.

— Уж не думаете ли вы, что кто-то может похитить меня?

Фэнрис склонил голову набок.

— Люди – существа суеверные, в каждом городе свои законы и традиции, о которых нам может быть неизвестно. Это простая осторожность.

Уроки, которые она извлекла, живя в Мальгате, вынуждали Айрин согласиться с ним.

Фэнрис опустил ее руку, напоследок обведя большим пальцем очертания метки, и направился к костру возле повозки, в которой осталась Алиеонора. Айрин сглотнула: ее до сих пор нервировали чужие прикосновения, но от этих еще и бросало в дрожь.

Завидев лаэта, сидевший в одиночестве у огня Квинт поднялся. Лаэт Фэнрис похлопал его по плечу, прежде чем сесть к костру, подзывая Айрин.

— Лаэт Фэнрис, мы закончили разбивать лагерь, – отрапортовал выросший позади Айрин солдат и остался стоять рядом с ней, вытянувшись в стойке. На его смуглом лице выступили капельки пота, хотя стало заметно холоднее.