Книга Гибнущий мир, страница 147 – Карина Крылова, Александр Ситнов

Подойдя к своим вещам, Айрин развернула тюфяк. Алиеонора была не из тех, кто любил поболтать, но это не мешало при каждой встрече надеяться на обратное. Им предстояло пересечь половину Лифертуса вместе, а Алиеонора была единственной девушкой в караване, не считая ее. Может, маг не подходила на роль приятной собеседницы, если только не знать, о чем именно стоило поговорить, но других кандидатур все равно не было.

— Спасибо, – вдруг ответила Алиеонора.

Помяв в руках жесткий край тюфяка, Айрин все же решила не мешать разговорами и легла, укрывшись тонким покрывалом и надеясь, что хотя бы в чужом присутствии удастся отдохнуть. Даже сейчас она засыпала с большой опаской, отлично зная, что ничего приятного по ту сторону ее не ждет.

Вопреки ожиданиям, сон так и не пришел. Возможно, мешала удушливая жара, из-за которой тело покрылось липким потом, или скрип множества колес, но Айрин лишь крутилась из стороны в сторону, пока не наткнулась на сидевшую рядом Алиеонору. Ее пристальный взгляд словно пригвоздил Айрин прямо ко дну повозки.

Они отъехали буквально на пару лиг, а ее едва не убили! Мысленно представив, как Отис смеется над нелепостью ее смерти, Айрин постаралась не шевелиться и не создавать лишний шум. Неровная езда, из-за которой она чувствовала каждую кочку и каждый попавший под тюфяк маленький камешек, все усложняла.

Алиеонора одним своим присутствием внушала ей страх, но он имел немного иную природу, нежели страх перед пустыней. Магистр смотрела на всех настолько презрительно, насколько они, по ее мнению, заслуживали. У нее не было ни семьи, ни друзей, но Айрин все равно ей завидовала. Завидовала – и боялась ее.

«Она пугает меня, потому что я мало знаю о магии», – подумала Айрин. Ни на одном из уроков они не касались чего-либо, что хоть как-то граничило с магией, но Айрин часто видела, как ее использовали другие, более одаренные, люди. Видела и понимала, что все они носили в себе отпечаток силы. Какой бы жуткой магия ни казалась, нельзя было отрицать, насколько полезной она была.

Внезапно впереди раздался шум, чем-то напомнивший борьбу. Айрин рывком села, но стоило ей протянуть руку, чтобы откинуть полог, как все стихло. Она перевела недоумевающий взгляд на Алиеонору, однако та, не обращая ни на что внимания, продолжала читать. Иногда казалось, что маг накладывала заклинание тишины вокруг себя.

Айрин поднялась на ноги, едва сумев удержать равновесие, но не сделала и двух шагов, как услышала смех Квинта, а за ним тихий шепот:

— Ну, признай, я застал тебя врасплох!

Ответом ему послужила тишина. Минос – а обращался Квинт, скорее всего, к нему – не счел нужным что-то сказать, оставив восторг Квинта без внимания.

За недели, что они провели вместе за подготовкой к поездке, Айрин успела привыкнуть к их странной «дружбе». Минос осторожничал, не пытался ни с кем сблизиться и держался особняком. Квинт же абсолютно всегда и везде следовал тенью за газдаладским принцем, то подшучивая над ним, то выпрашивая поединок. Айрин еще ни разу не видела, чтобы его уговоры увенчались успехом, но предпринимать попытки шевалье не перестал.

Осторожно вернувшись назад, Айрин снова попыталась удобно устроиться и сама не заметила, как уснула.

Когда она открыла глаза в следующий раз, беспощадное солнце клонилось к закату. Повернув голову, Айрин увидела в маленьких руках Алиеоноры, сидевшей все в той же позе, прозрачный камень. Его гладкие бока мягко подсвечивали полутемное пространство, позволяя ей читать.