Книга Кто правит миром. Том 1, страница 50 – Цин Линъюэ

Нетрудно догадаться, что этот жалующийся мальчик – Хань Пу, который когда-то настоял на том, чтобы следовать за Фэнси, но теперь горько сожалел об этом.

— Пу-эр, тебе десять лет, а не восемьдесят, не плетись так медленно, как старик. – Фэнси, идущая впереди, обернулась и позвала Хань Пу, который отстал от нее на четыре-пять чжанов.

Услышав это, Хань Пу в знак протеста сел на землю и отказался двигаться, используя последние силы, чтобы бросить на Фэнси гневный взгляд.

Фэнси вернулась к нему, оценила его измученный вид и с насмешкой сказала:

— Кто тут говорил, что он мужчина? Как ты мог так устать, пройдя такое короткое расстояние?

— Я хочу пить… я голоден… у меня нет сил… – слабо возразил Хань Пу.

— Эх, ладно, пойду поищу, может, поймаю дикого кролика или фазана, чтобы наполнить твой желудок.

Фэнси вздохнула с неохотой – с детьми трудно, особенно с такими, которые выросли в роскоши, изнеженными и привередливыми в еде и питье. Впрочем, его привередливость в еде она уже почти вылечила за это путешествие. Ха-ха, по крайней мере, когда он голоден, он ест все, что съедобно.

— Что касается твоей жажды – похоже, поблизости нет горных источников. – Она закатила глаза, понизила голос и, наклонившись к нему, сказала: – Почему бы не выпить крови дикого кролика или фазана? Это и жажду утолит, и силы придаст.

— Буэ! Буэ! – Хань Пу оттолкнул ее и упал на землю, содрогаясь от приступа тошноты, но горло его только издавало сухие звуки, из него ничего не выходило – все содержимое его желудка давно было израсходовано.

— Ха-ха-ха-ха… Пу-эр, ты такой забавный! – Фэнси громко рассмеялась и ушла. – Пока я охочусь, собери немного хвороста, в этом мире ничего не дается даром.

— Знаю, – пробормотал Хань Пу, затем, шатаясь, встал, собрал сколько вышло сухого хвороста, нашел ровное место, расчистил его от сорной травы, пользуясь для этого своим маленьким кинжалом, а потом сложил собранное и стал ждать возвращения Фэнси.

— Пу-эр, будь умничкой, зажги огонь, – издалека донесся голос Фэнси, и Хань Пу понял, что она уже поймала добычу. Он быстро достал огниво, выбил искры, и когда хворост загорелся, Фэнси уже вернулась, держа в одной руке фазана, а в другой – две довольно большие дикие груши.

— Сначала утоли жажду. – Фэнси бросила дикие груши Хань Пу.

Хань Пу поймал их и сразу впился в нежную мякоть, высасывая из нее сок. Он с блаженством вздохнул – этот кисло-сладкий грушевый сок был для него сейчас подобен нектару бессмертных.

— Пу-эр, ты хочешь жареного фазана или фазана, запеченного в глине? – Фэнси ловко ощипывала птицу и потрошила ее, работая с таким мастерством, которое можно приобрести только за три-пять лет практики.

— Жареного, – ответил Хань Пу с грушей во рту, желая только как можно скорее поесть.

— Тогда это будет жареный фазан по-фэнски. – Фэнси насадила фазана на палку и установила над огнем. – Пу-эр, огонь слабоват, подуй на него посильнее.

Хань Пу, съев дикую грушу, набрался немного сил и, наклонившись к огню, подул:

— Фу!

— Недостаточно, еще сильнее! – сказала Фэнси, поворачивая фазана. – Если огонь не станет сильнее, тебе придется грызть кости.

Зная, что Фэнси всегда выполняет свои угрозы, Хань Пу быстро глубоко вдохнул, направил дыхание в даньтянь, затем изо всех сил выдохнул: