Книга Кто правит миром. Том 1, страница 283 – Цин Линъюэ

— Принцесса Сиюнь… господин Ланьси… – повторила Хуа Чуньжань, застывшая в кресле.

Хуан Чао смотрел на нее, не говоря ни слова.

Хуа Чуньжань сидела в оцепенении некоторое время, затем вдруг тихо засмеялась:

— Неудивительно… они так много знают, понимают поэзию, искусны в шести искусствах, знают сотни школ, владеют оружием и боевыми искусствами, как могли простые бродяги мира боевых искусств иметь такую осанку?.. Ха-ха-ха-ха… Смешно, что я действительно думала… Ха-ха-ха-ха…

На мгновение в зале звучал только смех, и хотя это было неприлично, смех Хуа Чуньжань все равно звенел как пение соловья, ее изящная рука слегка прикрывала губы, глаза сияли, облик был прекрасен, как пион, слегка дрожащий на ветру.

Хуан Чао тихо смотрел на нее, словно любуясь драгоценной картиной. Хотя он считал, что ни одна женщина в мире не может превзойти Фэнси, он не мог не признать, что красавица перед ним действительно была «той, перед которой склоняются все цветы, в стране нет красоты, способной соседствовать с ней».

Вскоре Хуа Чуньжань перестала смеяться, снова сидя элегантно в кресле, глядя на Хуан Чао со спокойным выражением:

— Господин-супруг пришел, чтобы сообщить мне это?

— Ха-ха-ха-ха… – теперь пришла очередь Хуан Чао громко рассмеяться. – Я действительно не ошибся в принцессе.

Хуа Чуньжань спокойно смотрела на громко смеющегося Хуан Чао.

Когда он смеялся, он был подобен восходящему солнцу, излучая яркий свет, окруженный дерзкой и властной аурой. Этот человек был наследником Цзичжоу, будущим правителем Цзичжоу, а также ее мужем, почему же он казался таким незнакомым?

— Помнишь, перед моим отъездом в Цинчжоу принцесса сказала мне одну фразу? – Хуан Чао перестал смеяться, встал и взял Хуа Чуньжань за руку.

Хуа Чуньжань непроизвольно встала, только сейчас осознав, что он такой высокий, а она едва доходит ему до плеча. Подняв глаза, она увидела это лицо… Эти черты были невероятно красивы, золотисто-карие глаза, когда он сосредоточенно смотрел на тебя, сияли ослепительным блеском, словно способным очаровать разум, заставляя тебя на мгновение потеряться, словно все, что тебе нужно делать, – это слушаться его, подчиняться ему.

— Да, в тот день Чуньжань сказала господину-супругу: твоя страна – моя страна, моя страна – твоя страна. – Пальцы Хуа Чуньжань, которые держал Хуан Чао, слегка задрожали.

— Поэтому у меня есть подарок для принцессы. – Хуан Чао достал из рукава предмет и положил его на ладонь Хуа Чуньжань, его выражение было нежным и серьезным, словно муж, передающий своей жене семейную реликвию.

— Это…? – Хуа Чуньжань в изумлении смотрела на холодный черный железный кусок в своей руке. Когда она разглядела узор и надписи на нем, она не могла не расширить глаза, с недоверием глядя на Хуан Чао: – Это Сюаньцзи?!

— Да, это высший символ власти в Поднебесной – Сюаньцзи! – спокойно улыбнулся Хуан Чао.

— Ты даришь его мне? – Хуа Чуньжань посмотрела на Сюаньцзи в своей руке, затем на Хуан Чао и, убедившись, внезапно почувствовала прилив безумной радости, но сразу же за радостью нахлынули сложные эмоции.

— Мы с тобой муж и жена, то, что принадлежит мне, принадлежит и тебе. – Хуан Чао держал руку Хуа Чуньжань вместе с Сюаньцзи в своей ладони. В тот момент его выражение было нежным, искренним, торжественным, эти простые слова звучали тяжело, как клятва.