Книга Кто правит миром. Том 1, страница 128 – Цин Линъюэ

Сердце в груди Хуа Чуньжань внезапно забилось, ее барабанные перепонки задрожали, звук сердцебиения в ее голове не прекращался долгое время. Она смотрела на Фэнси и молчала.

— Эй, вы двое, еда важнее!

Услышав зов Фэнси, Хуа Чуньжань обернулась и увидела, как она прыгает среди цветов. Ее белые одежды развевались, длинные волосы колыхались, и там, где ступали ее ножки, цветы и ветви оставались нетронутыми, она не потревожила ни единого лепестка. Фэнси напевала какую-то народную песню:

В эти дни приближенная к принцессе Чуньжань служанка Линъэр, хлопотавшая в павильоне Лохуа, была одновременно и счастлива, и несчастна.

Причиной ее несчастья была девушка, которая сейчас захватила кровать принцессы и крепко спала. Думая об этой Фэнси, явившейся неизвестно откуда, Линъэр была полна недовольства.

Эта так называемая женщина-герой, которую принцесса так уважала, не показалась Линъэр за дни пребывания во дворце какой-то особенной. Охарактеризовать ее можно было двумя словами – «обжора и соня». Большую часть дня она проводила во сне и за едой, а в редкие минуты бодрствования шутила и играла со служанками.

Например, она могла внезапно бесшумно появиться за спиной служанки, напугав ту до полусмерти, и при этом, как фокусник, вставить красивый цветок в ее волосы, восхваляя ее красоту; днем она описывала увлекательную и интересную жизнь в мире боевых искусств, заставляя погружаться в мечты о странствиях, а ночью рассказывала истории о призраках, пугая до того, что весь сон моментально как рукой снимало.

Пользуясь тем, что она путешествовала по разным странам и разбиралась в моде, она сегодня учила одну, как рисовать «дымчатые брови», завтра учила другую, как наносить «линии слез на щеки», послезавтра указывала еще одной, как делать прическу «испуганного лебедя», и еще утверждала, что использовать амбру для ароматизации одежды – это пустая трата, девушка должна знать, что такое «небесный аромат, пропитывающий рукава»^[14]…

Поэтому в павильоне Лохуа весь день можно было слышать такие разговоры: барышня Си, хорошо ли я нарисовала брови сегодня? Барышня Си, как смотрится эта шпилька в моих волосах? Барышня Си, если я укорочу рукава моей одежды, будет ли лучше? Барышня Си, это чай, заваренный из цветочной росы, которую я собрала сегодня утром, попробуй. Барышня Си, это пирожные, которые я приготовила, поешь, пока они горячие…

Все в павильоне Лохуа почти забыли, кто здесь настоящий хозяин.

Что касается того, что делало Линъэр счастливой… Тут она тайком взглянула на господина Фэна, играющего в шахматы с принцессой в беседке Аньсян. Когда она посмотрела на его тонкий стан, подобный нефритовому древу на ветру, ее сердце затрепетало.

Когда она впервые увидела этого господина Фэнси, то подумала, что он – юный правитель какой-то страны. Братья принцессы тоже были красивы, но по сравнению с ним они были как вороны, что пытаются соперничать с разноцветным фениксом. Не говоря уже о манерах господина Фэна, благодаря которым в его компании было уютно, словно под дуновением теплого весеннего ветерка.

Более того, он был полон талантов, мог слагать стихи, играть на музыкальных инструментах, соревноваться в шахматах и живописи, не говоря уже о том, когда принцесса пела песню «За пограничной заставой», он исполнял танец с мечом и выглядел при этом так воинственно, что у зрителей дух захватывало.