Книга Кто правит миром. Том 1, страница 124 – Цин Линъюэ

Служанки вошли во дворец одна за другой, подняли легкий полог, помогли «спящей бегонии» встать, надели на нее пурпурное шелковое платье, принесли бронзовое зеркало, зачерпнули родниковой воды и омыли ее очаровательное лицо. Затем они взяли для «бегонии» нефритовую расческу, уложили волосы в прическу «туманный ветер», вставили золотые шпильки, украсили коралловыми заколками, слегка подвели брови, нанесли немного румян, и когда макияж был завершен, она стала так красива, что затмевала утреннюю зарю и превосходила сотни цветов.

— В этом мире больше никто не может быть красивее принцессы!

В павильоне Лохуа каждый день звучали такие похвалы, и люди во дворце вана Ючжоу знали, что их произносят уста Линъэр, служанки, прислуживающей принцессе Чуньжань.

Принцесса Ючжоу, известная как первая красавица Великого Востока, – Хуа Чуньжань, опустила глаза, глядя на свое несравненно красивое лицо в бронзовом зеркале, слегка сжала губы в улыбке и махнула рукой, приказывая служанкам, наносившим ей макияж, отойти.

Она вышла из зала, утреннее солнце пробивалось сквозь легкий туман, проливая мягкий золотой свет, утренний ветер пронесся мимо, весенние цветы кивали своими головками.

— Принцесса, не хотите ли пойти во дворец Цзиньшэн и позавтракать с Его Величеством? – спросила Линъэр, следуя за ней.

— Нет, подайте завтрак в павильон Сяоянь. Сначала я пойду в сад Минсэ, вчера тот цветок Мосюэ уже показал бутон, сегодня утром он, возможно, уже раскрылся, – приказала Хуа Чуньжань, ступая по ступеням, увлажненным утренним туманом. Она обернулась к Линъэр: – Вам не нужно следовать за мной, идите и занимайтесь своими делами.

— Да, принцесса. – Линъэр и другие служанки удалились.

Сад Минсэ был построен ваном Ючжоу для своей любимой дочери, принцессы Чуньжань. От других садов он отличался тем, что в нем выращивались только пионы, собранные со всего мира, и на всем Великом Востоке не было второго такого сада. Более того, в обычные дни, кроме дворцовых слуг, ухаживающих за цветами, никому не разрешалось входить в сад без разрешения принцессы.

Март был сезоном, когда пионы уже начинали расцветать, и сад был полон бутонов и раскрывшихся цветов, красных, белых, желтых, пурпурных. Всюду пестрели яркие краски, человек, ступавший по дорожкам сада, словно плыл в море цветов, их аромат окутывал, проникая в легкие и пропитывая одежду.

Хуа Чуньжань обошла большие клумбы и подошла к самой маленькой, где рос только один пион.

— Он действительно расцвел.

Увидев цветущий пион, Хуа Чуньжань не могла не улыбнуться.

Этот пион отличался от любого другого в саду, он был около трех чи в высоту, со стройным стеблем, и сегодня среди его изумрудно-зеленых листьев распустился цветок размером с большую чашу. Лепестки его были как тушь, сердцевина – как снег, с крапинками желтого, воистину необычное сочетание.

— Мосюэ и правда похож на тушь и снег, – пробормотала Хуа Чуньжань, протянув руку, чтобы нежно погладить лепестки. Словно боясь разбить их, она лишь слегка коснулась цветка кончиком пальца, а потом наклонилась, вдыхая аромат.

— Ах… оказывается, в этом мире есть такая красавица!

В небе раздался вдруг чей-то звонкий голос, словно явившийся разбудить все пионы в саду, которые все еще склоняли головы, не совсем пробудившиеся ото сна. Он не на шутку испугал Хуа Чуньжань, погруженную в аромат цветов. Она подняла голову и огляделась. Море цветов колыхалось вокруг, но никого не было видно.