Книга Имперец #1-5, страница 211 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

Но Серов должен был понимать, что когда подряжаешь фрилансера на работу, тот может подойти к выполнению задачи творчески.

Пока я медленно шел к входной двери, ее петли начала покрывать изморозь. Железо тут было, конечно, получше, чем в конуре у Грифа, но и оно не выдержало сибирского мороза.

— Кто-кто в теремочке живет? — пробормотал я, и входная дверь с грохотом рухнула внутрь.

Внутри сидело… Ну, человек тридцать и сидело. Тридцать очень безрадостных поляков разной степени трезвости. И все они вылупились на меня.

— Господа, я прямо не знаю, что делать, — громко произнес я, оценив обстановку. — А как гласит пословица: в любой непонятной ситуации нужно делить Польшу.

Поляки от такой наглости охренели. Тишина была прекрасная, лишь музыка фоном что-то невнятное лялякала. И тут на наемников снизошло озарение.

— Да это же тот москаль, за которым Ежи с ребятами поехал! — выкрикнул один из них.

— Он самый, — усмехнулся я.

И поляки подорвались.

Согласно данным от Серова, магов тут не было. Собственно, поляки похватали оружие и решили банально угостить меня свинцом. Раздался удивительно дружный БАХ, а потом не менее дружный вопль боли.

— Ну что же вы, ребятушки, не учили технику безопасности? — ехидно осведомился я участливым голосом. — Кто ж с забитым дулом стреляет?

У тех ловкачей, кто повыхватывал огнестрелы первыми, я успел заморозить воду в стволе. Результат говорил сам за себя — наемники выли дурниной, лишившись пальцев, и были уже не противники. Но добить их возможности пока не имелось — осталось несколько человек, кто не стал даже доставать оружие: то ли из лени, то ли из осознания бессмысленности подобных телодвижений. Одного-то пацана тридцать профессиональных убийц точно смогут прибить, да?

Сюрпри-и-из.

Пока покалеченные пшеки пытались унять боль, кровь и панику, их более удачливые коллеги решили-таки добить меня старым добрым способом — задавить числом в рукопашном бою. Ведь маги — это в основном бойцы дальнего боя. Выйди с ними на короткую дистанцию, и ты победил.

Сюрпри-и-из два.

Я уклонился от летевшего мне в глаз ножа, и пока уворачивался, ко мне уже подскочил первый противник. Невысокий, коренастый мужик лет тридцати с уже кем-то хорошо подправленной рожей. В одной руке у него был зажат кастет, в другой — бабочка.

Ух ты, прям натурально девяностые!

Поставив блок на удар, я перехватил вторую руку нападающего и вывернул ее до характерного хруста. И так удачно получилось, что бедолага подставил свое горло прямо под следующее летящее в меня лезвие.

Ножичек пришлось вернуть в особливо меткого кинжальщика, стоявшего за барной стойкой.

Пока разбирался с этими любителями острых ощущений, ко мне уже подоспело двое следующих поляков. Ограниченное свободное пространство играло мне на руку, и эти двое больше мешались друг другу, чем реально могли нанести мне какой-то вред. Особенно учитывая то, что один из них бессмысленно махал ножом, а второй его немного побаивался.

Блок, захват, ХРУСТЬ.

Зубастый армейский нож нападающего входит ему же под подбородок, тело оседает, и следующему врагу этот же артефакт прилетает в глотку.

Ноющие статисты уже сообразили, что «москаль», за которым поехал Ежи, немного не та добыча, на которую они рассчитывали, и вообще сильно продешевили ребята с этим заказом, так что решили отползти по тихой грусти.