Книга Боец, страница 22 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

А когда я проводил девушку до ее корпуса, Василиса чуть замялась, но, словно набравшись храбрости, поднялась на цыпочки, чтобы чмокнуть меня в щеку.

Стоит ли говорить, что такая невероятная женская отвага должна была быть награждена настоящим поцелуем?

* * *

Остаток недели прошел на удивление спокойно. Пожалуй, в моем случае это даже хорошо: за последнее время случился такой перебор событий, что хотелось просто поизображать обычного студента. Без всех этих героических историй и приключений.

Единственное, что выбивалось из череды прекрасных скучных дней – договор с Нарышкиным, который я отправил обратно с кучей замечаний.

Иван, слушавший мои матюги в духе «совсем охренели», лишь посмеялся: попытаться прогнуть партнера – почти святая обязанность любого дельца. Но я не первый год по миру хожу, со мной такая история не прокатит.

Так что к вечеру пятницы я добрался почти что в состоянии умиротворения. Я был готов к трудовым подвигам на поприще учебы и попутно размышлял, как бы предложить Корсаковой заняться спортом более обстоятельно.

— Вы уже видели, Кириллу привезли любовь всей его жизни? – проговорил Юсупов, хитро смотря на Нахимова.

— Завидуй молча, – парировал тот, одновременно пережевывая и при этом тыкая в телефон.

— О чем вы? – не понял Иван.

— Княжичу Нахимову пригнали из родового гаража его прелестницу, – кокетливо хлопая глазками, ответила Нарышкина. – Значит, княжич Нахимов сегодня будет кататься!

— Звучит интересно! – оживился цесаревич.

Я мысленно застонал, чувствуя, что его высочество не сможет пропустить тусовку городских гонщиков мимо себя.

— А как выглядит, – картинно вздохнула Мария, выражая Ивану полную поддержку. – Но, увы, на сегодня меня уже ангажировали.

— Вот это поворот! – хохотнул Тугарин. – Это кто же у нас такой отчаянный и отважный?

— Максим, – буркнула боярышня.

Присутствующие удивленно переглянулись.

— Это который Меншиков, да? – с надеждой спросила Демидова.

— Да. А что? – Мария с вызовом посмотрела на подругу.

— Ничего. Радуюсь за тебя, – миролюбиво ответила уральская княжна.

— Рано, – решительно отрезала боярышня, давая понять, что разговор окончен.

Тугарину, кажется, надоело слушать подробности личной жизни Марии, и он обратился к Нахимову:

— Что я могу сказать? Нас-то Меншиков на свиданку не приглашал, так что мы смело можем упасть тебе на хвост. Верно я говорю?

— Да, почему нет, – пожал плечами парень. – Но у меня сегодня заезд, я не смогу вас развлекать.

— Мы сами развлечемся, – легко отмахнувшись, заверил друга Алмаз. – А заезд, я так понимаю, на деньги?

— Обязательно, – хмыкнул Нахимов. – Без денег только некоторые не обремененные моралью девушки ездят.

— Это как? – не поняла Демидова.

— Этого тебе лучше не знать, милая, – сдержанно улыбнулся Ермаков, выразительно глядя на Нахимова.

Во взгляде Алексея, верховодившего в этой группе, явственно читалось «фильтруй базар при дамах». Но будучи среди присутствующих самым старшим, самым воспитанным и во всех смыслах образцом для подражания, Ермакову приходилось сдерживаться в словах.

Чего не скажешь об остальных, конечно же.

— То есть мы можем поставить, например, на тебя? – уточнил Новиков у Кирилла.

— Можете, – пожал плечами тот.

— И большие ставки? – продолжил допытываться его высочество.