Книга Посол, страница 96 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

Мне повезло.

И вот я тут, в другом мире, в другой жизни, на гражданке, но все равно защищаю интересы своей страны.

Наследую то, что где-то в другом мире оставил своим детям.

— Все в порядке? – вырвал меня из собственных мыслей голос Василисы.

— Да, – ровно ответил я, убирая письмо в конверт.

— Здесь каждая вторая награда засекреченная, – подал голос Иван, все это время заглядывавший мне через плечо. – Идешь по стопам отца.

Я усмехнулся, подняв на цесаревича взгляд, но тот не ехидствовал. Он отмечал схожесть.

— И знаешь, что я думаю? – продолжил наследник престола. – Ты отрицаешь долг аристократа перед страной, но сам наследуешь его в полной мере. И эти награды тому подтверждение. Как бы ты ни пытался ускользнуть от системы, она у тебя в крови.

Ты даже не представляешь себе насколько, дружище.

Ты даже себе не представляешь.

Ресторан французской кухни «Людовик»

Максим Меншиков

Составлять турнирную таблицу было мучительно, но куда деваться. Меншиков и Ермаков понимали, что некоторым отпрыскам благородных семей лучше друг с другом в замкнутом пространстве не оказываться, иначе дело кончится летальным исходом.

Вот и сегодня Максим полдня пыхтел над таблицей, а затем плюнул и укатил к своим товарищам в центр.

Голову требовалось проветрить.

После того как Максим раскатал Темникова на дуэли, левая партия более-менее собралась обратно, хотя некоторых персонажей Меншиков удалил от себя принудительно. Ближний круг подвергся некоторой ротации, но так было даже интереснее. Максим слушал новых людей, отмечал про себя их сильные и слабые стороны, прикидывал, кто и чем может быть полезен.

Скучные лидерские будни, в общем.

Ребята как раз активно обсуждали предстоящий турнир и у кого какие шансы в предполагаемых схватках, когда к их столу подошел молодой человек. Примерно ровесник Максима, модно одетый брюнет со взглядом минимум хозяина жизни.

— Сергей Строганов, – представился он без приглашения и, внимательно посмотрев на Меншикова, продолжил: – Думаю, Максим, нам найдется, о чем поговорить.

Москва, центр,

Александр Мирный

Из нотариальной конторы мы вышли в полном молчании. Я держал в руках кейс, и его приятная тяжесть как будто делала этот мир реальнее.

Привязывала меня к этой жизни, если можно было бы привязать сильнее.

— Так, ну я не вижу повода не выпить! – нарушил пафосную тишину Иван.

Василиса неуверенно посмотрела на меня, и я обнял девушку за плечи.

— Да, почему бы и нет, – кивнул я своему соседу. – Время обеденное, повод светлый. Ты, Иван, уже небось все приличные заведения изучил? Веди куда поближе.

— Ну, не все, но я к этому стремлюсь, – посмеялся парень.

Я закинул кейс в один из дареных автомобилей, и мы двинулись вниз по улице. Начал падать первый снежок, обещая адские пробки к вечеру. Василиса жалась к моему боку, время от времени ловя снежинки ладошкой и радуясь началу зимы как ребенок.

— Ты точно из Москвы? – с сомнением спросил Иван девушку.

— Конечно, – удивилась Корсакова. – Что за вопросы?

— Ну, нормальные люди в городе зиму не так чтобы любят… – пояснил он. – Сугробы, заторы, пробки.

Как будто его высочество хоть раз в жизни в них стоял.

— Ничего ты не понимаешь, Иван, – вздохнула Василиса. – Зима скрадывает городскую серость, голые ветки и печальный асфальт. И потом, скоро же Новый год! Елка, подарки!