Книга Путь Стратега 3, страница 88 – Саша Токсик, Яростный Мики

— П-понял! — ответил мне Кузя и с победной ухмылкой глянул на Голубцова, так и не успевшего надрать наглецу уши.

Староста грозно показал Кузе свой кулак, но тот уже рванул в мою сторону, показывая дорогу. Я предпочел никак не комментировать увиденное.

— Как погляжу, эти двое прям сдружились, — не смог сдержать тихого смешка Ростислав, поравнявшись со мной.

Кузя ушел чуть вперед, показывая новый спуск с холма.

— И не говори. Прямо-таки не разлей вода, — хмыкнул я.

Ростислав расплылся в довольной улыбке и уже дальше пошел молча.

В сам овраг я пожелал спуститься, чтобы оценить последствия небольшого оползня, а вместе с тем самолично посмотреть на ходы, созданные кротом-мутантом. Ведь именно по ним жители Дальней и поняли, что виной всему был далеко не природный катаклизм.

Ходы нашлись сразу, стоило спуститься. Это оказались круглые дыры в откосе размером с десятилетнего ребенка. Или с большую собаку? В любом случае нормальному мужчине через них не пролезть. Но даже так было ясно, что ни одно существо, кроме мутанта, такой тоннель не выроет. Не за один-два дня так уж точно.

Я заглянул в ближайшую яму и невольно присвистнул.

Это была не нора в классическом ее понимании. Норы обычно роют, и стенки у них выходят рыхлыми, с осыпью, с торчащими корешками тут и там.

Но не в нашем случае. В увиденном мною тоннеле стенки были гладкими, твёрдыми и едва блестели под лучами солнца, как кирпич, только-только достанный из печи.

Я провёл по стенкам ладонью. Ни крошки не осыпалось.

— Да это никакая не нора… Это целая труба, — удивлённо прошептал я.

Не знаю, как этого смог добиться наш крот-мутант, но складывалось такое впечатление, что он не рыл себе дорогу сквозь твердую породу, а чуть ли не плыл сквозь нее, как матёрый пловец.

— Думаю, наш тайный гость не просто роет землю, — заявил Ростислав, заметив мой интерес, — он ее грызет.

— Точнее и не скажешь, — добавил Кузя, поднимая с земли горсть зелёной пыли. — Этот гад жрет не только землю, но и наш малахит. Ему вообще, видать, плевать, что в рот пихать. Только б было!

— Ты не ты, когда голоден. — Я поднялся с земли, отряхивая колени.

Крот, который жрет землю и чувствует себя в ней как рыба в воде, — это ещё полбеды. Но крот, который способен жрать в том числе и руду… Между прочим, мою руду! Это уже угроза иного уровня.

А как с ней быть — пока не ясно.

Кроха на моем плече недовольно заерзал. Я уже было хотел его погладить, как у меня в голове раздался голос птица.

«Бяка!»

Кроха пискнул и вцепился когтями мне в плечо так, что я зашипел. В то же мгновение напрягся и Ростислав, словно что-то почувствовав.

— Вы это слышите? — спросил он, припав на одно колено и положив руку на землю.

— Слышим что? — нахмурился Голубцов и застыл.

Замерли и все остальные. Потому как по оврагу… прошла ощутимая дрожь. Мы впятером, не сговариваясь, повернули головы на самое дно оврага. Точнее, на то место, где оно должно было быть, сейчас заваленное слоями глины.

Толчок повторился. Затем в третий и в четвёртый раз.

А потом по дну оврага пошла волна. Земля вспучивалась горбом в метр шириной и катилась вперёд, как след от торпеды под водой, только под глиной. Комья земли на этом горбу вставали дыбом и опадали, а сам горб полз дальше, ровно и неторопливо, будто под ним двигался не зверь, а какая-то машина.