Книга Егерь императрицы. Русский маятник, страница 79 – Андрей Булычев

— Хм, только если своих ему подарить? – пожав плечами, заметил Егоров. – Так у нас вроде как самые обычные, неплохие, конечно, но не особо видные.

— А тут даже не в этом дело. – Малышев хитро посмотрел на него. – Кони-то у вас, может, и самые простые, упряжные, зато из гвардейского полка они, из самой что ни на есть столицы, можно сказать, перед самой императрицей на манёврах и парадах проходили. Думаете, не заинтересовали бы они такого любителя, как наш управляющий? Ещё как бы заинтересовали, а уж тем более если бы их целая четвёрка была, для полной упряжки. Чтобы показать, похвалиться ей можно было. «Гвардейская упряжка», согласитесь, сильно звучит?

— Ещё как звучит, – ухмыльнувшись, не стал перечить Алексей. – Семён! – подозвал он младшего Вьюгова. – Семён, к тебе дело архиважное есть. Я смотрю, ты молодец, на хмельное не налегаешь, значит, голова ясная. Нужно выбрать четырёх лучших лошадей из наших упряжных и привести их в полный порядок за эту ночь, выкупать, вычистить до блеска, гривы им расчесать, в общем, чтобы как у капитана Воронцова на императорском смотре они были. Поясни Ивану Макаровичу и Никите, что это моя огромная личная просьба, для особого дела, и проконтролируй всё сам.

— Понял, ваше превосходительство, – произнёс тот. – Я ещё наших дворовых к этому привлеку и с улицы пару-тройку знакомцев попрошу помочь. Не откажут.

— Ну давай, Семён, у Макарыча там дорожные деньги есть, вот из них, если что, серебро возьмите, может, подкупить чего надо или людям за помощь заплатить.

— Понял, разберёмся, ваше превосходительство. Вы не волнуйтесь, утром и не узнаете этих упряжных.

Действительно, утром коней было не узнать.

— Хоть на парад верховыми к Воронцову в эскадрон ставь, – покачав головой, проговорил Гусев. – Не жалко таких отдавать?

— Для дела не жалко. – Егоров махнул рукой. – Макарович! – крикнул он сновавшим у коней егерям. – Иван Макарович, вы их отдельно за каретой гоните, пусть они немного пробегутся, погорячатся.

Двое суток отдыха в Туле пролетели, и ранним утром третьих егеря прощались с гостеприимными хозяевами.

— Спасибо вам, Иван Илларионович, спасибо, Арина Матвеевна, – благодарил старших Вьюговых Егоров. – За хлеб-соль, за тепло душевное, приняли нас как родных.

— Спасибо вам, Алексей Петрович, уважили. – Хозяин поклонился. – Нам ведь это только за радость. Приезжайте ещё, или ежели ваши люди по делам в Тулу приедут, то пусть у нас на постой встают. Небось, с тем заводом, что у себя задумали, придётся вам или вашим людям сюда поездить. По оружейникам, как и обещал, попробую поговорить с людьми, глядишь, и захочет кто из них к вам в поместье переселиться. И по деревянному маслу для покрытия ружейных лож, везите его больше того, о чём с князем Назаровым сговорились. Я по частным заводчикам бочек десять ещё точно смогу его пристроить, а там, глядишь, ежели понравится, они и больше потом закажут.

— Ваше превосходительство, я тоже завтра в Санкт-Петербург, с вашего позволения, выезжаю, – заявил поручик. – Скучно уже мне тут, погостил, ваше задание выполнил, пора и честь знать, там в полку столько дел незавершённых осталось.

— Ну, смотри сам, Семён, коли решил, значит, езжай, – одобрил генерал. – На месте будешь, спроси у Александра Павловича, для вас много чего должны были по морю завезти из недостающего. Обоз с полковой артиллерией из-под Варшавы скоро придёт, тоже всё подремонтировать и обиходить в нём нужно.