Книга Егерь императрицы. Русский маятник, страница 71 – Андрей Булычев

— Алексей Петрович, все чисты́ и опрятны? Каждого своего проверил? – Он кивнул на небольшой строй. – Екатерина Алексеевна, помимо того что она самодержица, ещё ведь и женщина, весьма внимательна ко всяким мелочам.

— Двое суток готовились, ваше превосходительство, – ответил командир егерей. – Сегодня затемно встали, чтобы ещё раз всё осмотреть.

— Тогда пойдёмте, – позвал Берхман. – Меня пригласят, доклад мой обычно короткий, а уж потом можно будет и самого приёма ждать. Со мной семь приглашённых офицеров из лейб-гвардии егерского полка, ротмистр, вот список. – Он протянул свиток преградившему вход старшему дворцового караула.

Кавалергард пробежал поданный список глазами, посмотрел на егерей и отступил в сторону.

Здесь не в «той» и не в «этой» жизни Алексею ещё не приходилось бывать. Золото, картины, великолепная внутренняя отделка – всё это бросалось в глаза, когда он следовал за генерал-поручиком. Пройдя по широкой лестнице, застеленной малинового цвета ковром, и далее по освещённым множеством свечей переходам, подошли к Аудиенц-залу. Примыкал он к Белой столовой и имел окна на две стороны. Сильно вытянутые, сверкающие позолотой пилястры с резными канителями, размещённые по стенам и в углах зала, создавали здесь своеобразный каркас. Находящиеся между ними по всему периметру стен истинные и ложные окна и двери в золочёных наличниках зрительно разрушали всю материальную массу стен. Возникало стойкое ощущение, что это не статичный дворцовый зал, а лёгкий, открытый на все стороны павильон.

Здесь уже стояли порядка двух десятков мужчин в военных мундирах и статской одежде, обвевали себя пышными веерами и несколько нарядных дам.

— Вот тут возле мраморного камина вставайте. – Берхман показал егерям место. – Алексей Петрович, а ты давай-ка возле меня. На тебя первого своё внимание государыня обратит.

Трижды открывалась сводчатая, отделанная золотом дверь, из неё выходили сановники, и вот преклонных лет седовласый вельможа с жезлом в руках возвестил громким голосом должность и фамилию Петра Фёдоровича. Тот шумно выдохнул, перехватил правой рукой малинового цвета папку и поспешил проследовать в открытый проём.

— Ну что, скоро теперь? – прошептал стоявший слева Милорадович. – Говорили же, после генерал-поручика всё будет.

— Полчаса точно ещё ждать, – покачав головой, прошептал в ответ Алексей. – Любуйся пока, Живан. Когда это ещё в Зимнем дворце удастся побывать? Посмотри, как тут всё искусно отделано.

Действительно, все стены в Аудиенц-зале были в резных каменных фигурах: стилизованных раковинах, растительных побегах и гирляндах, в девичьих головах с локонами, в корзинах с цветами и в диковинных плодах. На разорванных фронтонах, над всеми четырьмя дверями, непринуждённо сидели путти, в руках некоторых из них виднелись орудия садовода, резчика по дереву, навигационные и музыкальные инструменты, символизирующие ремёсла, науку и искусства.

Вот сводчатая дверь приоткрылась, и через неё прошёл к офицерам-егерям Берхман.

— Ух, ну всё, – произнёс он негромко. – Сегодняшний доклад легко прошёл, только лишь пару вопросов государыня задавала, да и то самых простых. В настроении она пребывает, повезло. Ждите, господа, теперь уж совсем скоро выйдет.

Действительно, прошло минут пятнадцать, и вышедший в зал преклонных лет обер-камергер торжественно провозгласил: