Книга Виват Россия!, страница 75 – Андрей Булычев

— В грудной мишени пуля вправо от центра ушла! – крикнул опередивший всех Кудряш. – Но плечо прострелили ворогу, ваше превосходительство!

— Да, я и сам почувствовал, что немного мушку сместил, – признался Алексей. – Ну что, пойдёмте теперь к ростовой.

— Почти в центре, ваше превосходительство! – доложился Ковалёв. – Опять немного вправо и вверх сместилась, но не намного, на пару вершков^[19].

— Для первых выстрелов очень даже неплохо, – похвалил командира Макарович. – Если прицел хороший на этом ружье сделать, так и вообще точно бить будет.

— Степан Ильич, ты через три дня ведь с купеческим караваном отплываешь? – уточнил Егоров. – Насчёт разговора про Яковлева, мастера-инструментальщика с тульского завода, не забыл?

— Нет, что вы, Алексей Петрович! – откликнулся тот. – Всё сделаю, чтобы его к нам переманить. Вопрос ваш я понял, как он у нас обоснуется, первым делом поручу ему хороший прицел сюда соорудить.

— Папа, папа за тобой приехали! – заскочил с криком в дом Лёшенька. – Там дяденька хроменький конями правит.

— Пономарёв Илья, ветеран-инвалид наш, – пояснил Алексей, отставляя от себя кружку с чаем. – Который у главного нашего конюха Харитона в помощниках.

— Ну допей ты уже до конца, потом поедешь, – попросила Катарина. – Опять ведь до вечера тебя не увижу.

— Не-ет, к обеду точно буду, – пообещал Алексей, выходя из-за стола. – Сейчас по полям проедусь, а потом на сахарный завод заскочу. Там уже к запуску всё готово, осталось только крутильно-выжимную центрифугу дождаться. Её скоро вместе с прессовальными машинами Степан Ильич должен по реке подтянуть.

Жаркое июльское солнце щедро опаляло своими лучами землю. Алексей с Ильёй ехали по просёлочной дороге, осматривая поля. Налившись молочным соком, уже начали твердеть колосья злаковых, тянулись вверх головки подсолнечника, виднелись белые и розовые цветки картофеля. У края картофельных посадок догнали группу крестьянок, во главе которых важно вышагивал помощник агронома однорукий Федот.

— Смирно! – рявкнул, вскинув левую ладонь к соломенной шляпе, инвалид. – Ваше превосходительство, полевой отряд следует к месту работ. Старший – отставной капрал Фёдоров.

— На какое поле идёте, Федот Иванович? – поинтересовался Алексей. – Гляжу, у многих вон мотыжки в руках.

— На свекловичное, ваше превосходительство. Вон там, левее, которое за картофля́ным будет. – Тот показал целой рукой. – Приказано его проредить и заодно саженцы окучить. А вчера мы вот это в порядок привели. – Федот показал на тянувшиеся вдаль ровные ряды ботвы.

— Жарко ведь, самое пекло сейчас, вон как солнце палит. – Алексей кивнул на небо. – Может, лучше бы оно к вечеру, всё хоть немного попрохладнее станет?

— Не-е, ваше превосходительство, терпимо. – Фёдоров махнул рукой. – Жар костей не ломит, чай уж привычные. А, бабоньки, как, небось, не сомлеем? – Он подмигнул столпившимся на обочине крестьянкам.

— Да чего уж там, жара да мошкара – самая летняя пора! – выкрикнула самая бойкая. – Дело привычное, барин, тем более с таким командиром, как у нас, бравым!

Проехав картофельное поле, Илья остановил двуколку^[20]. По обеим сторонам дороги виднелись рядки растений со светло-зелёными глянцевыми листьями.